— Снаружи защита имеет эффект зеркала, — пояснил светлый жрец, как только светлая часть купола окончательно слилась с нижней и превратилась в единое целое. — Теперь нас не видно ни обычным, ни магическим взором. Пока вы не начнете использовать магию, конечно. В данный момент защита частично проницаема — сейчас вы можете спокойно отсюда выйти, использовать переговорники и любые артефакты с защитными свойствами. А вот атакующие защита будет гасить. Как снаружи, так и изнутри. В случае необходимости мы можем сделать ее непроницаемой, и тогда сюда больше никто не войдет и не выйдет. До тех пор, пока сохраняется заряд в амулетах.

— И насколько его хватит? — поинтересовался Корн, с любопытством присматриваясь к куполу.

Я, не дожидаясь ответа, отправился проверить защиту на прочность и, как обещал святой отец, беспрепятственно прошел в одну и в другую сторону, отметив про себя лишь легкую щекотку на коже в момент пересечения границы. Затем сунулся на темную сторону, убедился, что и там купол снаружи совершенно не виден. А если святые отцы обещают, что при необходимости сделают его совершенно безопасным, я, пожалуй, поверю, что в храмовых обрядах действительно что-то есть.

— …Не стоит волноваться, — закончил свои объяснения отец Олаш, когда я вернулся в реальный мир. — Волею богов сила молитвы способна удержать защиту сколь угодно долго, потому что в основе ее лежит не магия, а вера. А вера у служителей храма сильна.

Ничего себе!

Я мысленно присвистнул и повнимательнее присмотрелся к лежащим в центре поляны артефактам. С виду камешки как камешки. Ну, руны на них незнакомые высечены. Голову отдам на отсечение, что лотэйнийские и древние, как сам первохрам. Выходит, жрецы и впрямь нашли способ преобразовывать энергию духа в нечто материальное? Но является ли это магией в полном смысле этого слова? Или, может, речь идет о той самой божественной силе, которую жрецы получают с благословения богов?

— Это одна из тайн Ордена, Артур, — наклонившись к моему уху, шепнул невесть как успевший приблизиться отец Иол. — Если захочешь узнать — милости просим.

Я поспешил отстраниться.

— Нет уж, обойдусь. Интересно, почему все ваши коллеги меня в рясу обрядить норовят?

Жрец Фола тихо рассмеялся.

— Это всего лишь предложение, Рэйш.

— Спасибо, не надо, — твердо повторил я и, в последний раз глянув на защиту, повернулся к дому. — Сколько, по-вашему, нам еще ждать?

— Скоро полночь, — отозвался жрец. — Если у тебя есть мысли, как засечь появление святотатца до того, как он кого-нибудь убьет, то самое время их реализовать.

Я задумался.

Когда Мэл разыскивал эти особняки, он уже пытался ставить на них метки. Изнутри ему это сделать не удалось из-за особенностей защиты, а те, что мы поставили снаружи, почему-то не сработали.

— Рэйш, ты куда? — с подозрением осведомился Корн, когда я решительно двинулся к зданию.

— Хочу кое-что попробовать.

— Не вляпайся там, времени осталось впритык, — проворчал шеф, но, как ни странно, отстал. А я снова ушел на темную сторону и, просочившись в дом сквозь дыру в двери, принялся изучать поставленную на нем защиту.

Ну что сказать… работал, конечно, специалист. Сложная вязь из знаков и рун покрывала стены, полы и потолки таким плотным ковром, что это вполне объясняло отсутствие изменений в магическом фоне даже на пике проводимого ритуала. В других домах я уже видел эту сеть. Сложная. Большая. И, как я уже говорил, она была рассчитана во многом на магию крови, поэтому воспользоваться ею мог кто угодно, а вот изменить, к сожалению, нет. Поскольку защитные заклинания были вплетены непосредственно в камень, то воздействовать на него снаружи было весьма проблематично. А изнутри заклятия он практически не пропускал, превращая дом в этакую плотно закрытую коробочку, которую проще было сломать, чем пытаться переделать.

Убийца, кстати, использовал эти особенности грамотно. Но в чем-то они его ограничивали. И если придумать, как это использовать…

Пройдя вдоль одной из стен, я попробовал поэкспериментировать с заклинаниями. Да, метки внутри действительно ставились, но снаружи я их не чувствовал — защита блокировала все. И обычную магию, и знаки, и руны. И даже нарисованные Тьмой во Тьме, они оказывались бесполезными. С внешними метками та же история — пока я находился на улице, все было отлично, но стоило только зайти в дом, как связь с ними отрезало напрочь.

— Рэйш, время! — пронеслось гулкое по темной стороне, заставив меня с неохотой оставить метки в покое и вернуться на улицу. Двое темных коллег из боевой пятерки герцога Искадо с нетерпением махнули, советуя поторопиться, и я рысцой побежал к месту их дислокации, успев нырнуть под образованный жрецами купол всего за несколько мгновений до того, как напольный хронометр в доме пробил полночь.

Как только это случилось, по темной стороне, как по команде, прошло непонятное волнение. Спине стало неуютно, словно в нее уперся чей-то недобрый взгляд, затылок обдуло знакомым ветерком, а под куполом резко похолодало.