Я уже задремала, когда Данте лег в кровать. Матрас прогнулся, и муж прижался ко мне своим горячим телом. Я не шелохнулась.

Убрав мои волосы со спины, Данте страстно поцеловал меня в шею, за чем последовал нежный укус. Я была рада, что лежала на животе и могла заглушить свой вздох подушкой, потому что не хотела, чтобы он знал, как сильно его прикосновение на меня повлияло, как сильно мое тело жаждало его внимания. Я все еще злилась на его слова во время ужина, но мое тело обладало собственным разумом.

Данте, похоже, не слишком впечатлился моим безразличием. Он прошелся языком по моему плечу, затем вдоль позвоночника, пока моя ночная рубашка не остановила его.

Он проделал обратный путь и засосал кожу в том месте, где бился пульс, затем оставил дорожку нежных поцелуев до ушка.

Он придвинулся еще ближе, и я почувствовала его эрекцию сквозь ткань пижамных штанов. Потребовалось все мое самообладание, чтобы не протянуть руку и не обхватить пальцами его стояк.

Его дыхание обожгло мне ухо, когда он лизнул мочку, заставляя меня дрожать от желания.

Он провел по шее костяшками пальцев, затем двинулся ниже, пока не добрался до моей задницы. Мое дыхание участилось, я чувствовала, что трусики прилипли к моему центру от соков возбуждения, но все еще не двигалась. На этот раз я не буду той, кто проявляет инициативу.

Данте скользнул рукой по моей заднице, прежде чем углубиться мне между ног. Он простонал, коснувшись пальцами моих трусиков. Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не прижаться к его руке и хоть немного потереться.

— Я знаю, что ты меня игнорируешь, но ты должна научиться контролировать свое тело, если хочешь добиться успеха.

Что за невыносимый ублюдок.

Данте сел, задрал подол моей ночной рубашки, подцепил пальцами резинку трусиков и спустил их вниз по ногам.

Приподняв лицо от подушки, я бросила взгляд через плечо. В комнате было слишком темно, и особо ничего не различить. Серебристый лунный свет, проходящий через окна, оставлял Данте в тени, но я была уверена, что он наблюдает за мной.

Затем его руки вернулись ко мне, он массировал мне икры, медленно продвигаясь вверх. Его дыхание в темноте было глубоким и спокойным. Он скользнул рукой мне между ног и развел их.

Я уткнулась лицом в подушку, когда его пальцы добрались до моих складок и начали поглаживать клитор. Он переместился, а затем его губы оказались на моей заднице.

Данте слегка прикусил мою ягодицу, а затем успокоил это место своим языком и губами. Я чуть тут же не кончила, но вместо этого прикусила зубами нижнюю губу, чтобы подольше продержаться. Это было слишком хорошо, чтобы так скоро закончиться.

Данте повторял движения, и к тому моменту, когда он вернулся к моему горлу, я стала бесхребетной кучей вожделения.

Я раскрыла ноги для него еще шире, наплевав на то, что всего несколько часов назад поклялась игнорировать, пока он не перестанет относиться ко мне с ледяным равнодушием за пределами спальни.

Но, когда Данте потер мне клитор, похоть затмила все мои доводы. Он размазал влагу и скользнул в меня двумя пальцами, отчего я приподняла попку, чтобы предоставить ему лучший доступ.

Он начал медленно двигать пальцами внутрь и наружу, пока его губы продолжали скользить между моим горлом и плечом, чередуя укусы с облизыванием и поцелуями.

Он тоже тяжело задышал. Это повлияло и на него. Я дотянулась рукой до выпуклости у него в штанах и начала поглаживать его через ткань. Он резко выдохнул мне в ухо.

— Каждую минуту в течение дня я думаю о том, что хочу с тобой сделать, ловлю себя на том, что вспоминаю твой вкус, твой запах. Иногда мне кажется, что сойду с ума, если не окажусь глубоко в тебе.

Я застонала. Ну почему же он не может показать мне этого в течение дня? Почему ведет себя так, как будто я надоедливая жена? Он стал быстрее толкаться в меня пальцами, и я подвинула бедра ближе к нему, желая его глубже.

Он задел сладкое местечко глубоко внутри; огонь лизнул низ моего живота, заставив закричать, когда меня настигло наслаждение. Данте продолжал двигаться во мне, пока мои бедра отчаянно тряслись, а я качалась на волнах оргазма.

Я рухнула на матрас, у меня не было сил даже на то, чтобы удержать приподнятой задницу. Пальцы Данте все еще были во мне, но двигались внутрь и наружу медленно, почти нежно.

Я несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь успокоить сердцебиение, но у Данте оказались другие планы. Он переместился, раздался шорох одежды, и он оказался рядом со мной.