За короткое время я ознакомился с состоянием бригад и полков. Огневая мощь Оперативной группы ГМЧ 3-го Прибалтийского фронта была очень большой. Все гвардейские минометные части одновременным залпом за 8—10 секунд выпускали почти 5 тысяч ракет улучшенной кучности среднего и большого калибра. Они надежно поражали противника на площади около 300 га. Повторный залп полки М-13 могли произвести через 30–40 минут, бригады М-31-12 — через час.

Для успешного использования ГМЧ в предстоящих наступательных операциях надо было ознакомить с боевыми свойствами «катюш» командиров общевойсковых соединений и частей. Я доложил об этом командующему фронтом. Он включил эту тему в программу занятий на десятидневных сборах командиров соединений фронта. Нам отвели один полный день. Сборы проводились на полигоне — точной копии участка предстоящего прорыва обороны противника.

Программой было предусмотрено показать боевые машины и реактивные снаряды, рассказать об их боевых свойствах, а также провести нашими подразделениями боевую стрельбу по целям с уменьшенной в 10 раз плотностью.

На показное занятие я пригласил своего боевого друга — командующего ГМЧ 2-го Прибалтийского фронта генерал-лейтенанта Алексея Ивановича Нестеренко, который помог нам дельными советами в организации и проведении столь ответственного мероприятия.

Для наблюдения за разрывами реактивных снарядов у цели были подготовлены надежные блиндажи, из которых участники сбора наблюдали поражающую эффективность гвардейских «катюш».

Занятие мы провели хорошо, но не обошлось без курьеза.

Я решил до прибытия генерала армии Масленникова пристрелять цель из установок М-31. «Рамы ведь, — думал я, — точно не наведешь». Подал команду «Двенадцать снарядов — огонь!». А вскоре телефонист доложил: «Выстрел». Глянул я на дорогу… и обмер. По ней двигалась колонна легковых автомашин. На передних ехал весь Военный совет фронта во главе с генералом Масленниковым. Дорога вела прямо к цели, а потом круто поворачивала к блиндажам. В ужасе я подал команду «Стой!», но было поздно. Ракеты большой мощности слетали одна за другой с рам и летели через колонну автомашин.

Рванули они дружно в разных местах и именно в тот момент, когда колонна начала поворачивать вправо. Генерал Нестеренко, стоя рядом, невесело сказал мне: — «Задело, наверное. Готовься объяснить как следует».

Тем временем машины одна за другой, преодолев дымно-пыльную завесу от взрывов, подходили к блиндажам, с них сходили генералы и офицеры. Неуверенным шагом я пошел навстречу командующему фронтом, Нестеренко шел рядом со мной. Генерал Масленников, возбужденный столь неожиданным и мощным «приемом», шел, однако, спокойно, по-видимому, исключая всякую случайность и возможность ошибки. Еще издали он спросил меня: «Готовы ли к стрельбе?» И не дожидаясь ответа, сказал: «Давайте будем начинать», — и пошел в блиндаж. У меня полегчало на душе. Проходивший мимо нас командующий 1-й ударной армией, давно знакомый мне генерал-лейтенант Н. Д. Захватаев пошутил: «Слушай, гвардеец, ты нас так заиками можешь сделать».

Получив разрешение начать занятие, я встал перед амбразурой блиндажа и указал места и размеры целей, подлежащих поражению. Потом последовательно подавал команды на открытие огня. Вначале выстрел произвели две боевые машины М-13 прямой наводкой. Ракеты разлетелись узким вытянутым эллипсом, начиная с 300-метрового расстояния от огневых позиций и на километр в глубину. Затем произвели залп батареи М-13 со средней дальностью стрельбы, положив свои снаряды круглым эллипсом невдалеке от блиндажа, так что вокруг нас засвистели осколки. Потом дала батарейный залп снарядами М-31 тяжелая бригада на предельной дальности, сотрясая землю, вытянув свой эллипс далеко вдоль линии фронта. Ближайший снаряд разорвался очень близко от блиндажа, и взрывной волной меня сбило с ног.

Генерал И. И. Масленников начал разбор показных занятий. Дав участникам сбора конкретные указания об использовании «катюш» в предстоящих боях, он объявил благодарность гвардейцам — участникам показных занятий и стрельбы.

Это занятие способствовало более эффективному применению гвардейских минометных частей в последующих боях и тесному взаимодействию их с общевойсковыми соединениями и частями.

За месяц до наступления нам привезли 20 тысяч маленьких ракет М-8. Я доложил об этом командующему фронтом и высказал предположение, что, очевидно, прибудет полк М-8, ибо у нас нет ни частей, ни подразделений с боевыми машинами под этот калибр ракет. Генерал Масленников сказал: «Если нас усиливают, то потребуют и большей отдачи».

Откровенно говоря, я допускал другое предположение: что снаряды нам заслали ошибочно, но докладывать командующему ГМЧ Красной Армии генералу Дегтяреву об этом не стал. Я обрадовался случаю, и вот почему: в городах Сольцы и Порхов скопилось много подбитых боевых машин. Часть их мы использовали для ремонта боевых машин ГМЧ нашего фронта, а пригодные пакеты направляющих от БМ-8 девать было некуда. У нас возникла идея добыть грузовые автомашины «студебеккеры» и на их шасси силами нашей походно-ремонтной мастерской смонтировать боевые установки БМ-8, а потом вооружить ими сверх штата гвардейскую минометную бригаду М-31, чтобы они могли принять участие в маневренных боях. Дело в том, что тяжелые бригады М-31, вооруженные станками для запуска больших ракет, очень громоздки и малоподвижны. Для стрельбы с рам требовалось много времени на подготовку, поэтому в маневренных боях их почти не использовали. Нанесут они свой сокрушительный удар по оборонительным сооружениям и живой силе врага в период артподготовки, обеспечат продвижение наших войск вперед и остаются без применения до следующего оборонительного рубежа или опорного пункта противника.

Командир 10-й тяжелой минометной бригады М-31 полковник Каморный с большим энтузиазмом принял мое предложение и начал готовить к этому своих гвардейцев.

Я доложил командующему фронтом о наших намерениях и попросил его выделить для этой цели 12 «студебеккеров», одновременно высказав свои предположения об ошибочной засылке ракет М-8 в наш адрес, и сообщил, что еще не докладывал о своей идее генералу Дегтяреву.

Генерал Масленников охотно поддержал наше предложение. Сейчас, сказал он, новых «студебеккеров» у него нет, но, вероятно, скоро будут, так как идет эшелон машин. И тут же по телефону отдал распоряжение начальнику тыла фронта выделить для ГМЧ 12 новых «студебеккеров» из числа прибывающих эшелоном.