– Ты, я вижу, не в курсе.

– Ну, в некотором смысле, я сейчас не у дел... не владею информацией.

– Ну да, ну да...
– проворчал Гришин.
– Я и забыл, что ты сейчас далек от журналистики. Слышал, что ты устроился работать в банк заведующим отделом по рекламе.

– Точнее сказать, зав. отделом маркетинга и рекламы.

– А-а! без разницы. Ну что там хорошо платят?

– Хорошо... платили...
– ответил Лебеденко с разочарованием в голосе.

– А сейчас что?! Не платят что ли?

– Я уволился.

– Да иди ты!
– воскликнул Гришин.
– Что ж так?! Как можно такое хлебное место оставлять, да еще в наше трудное время?

– Меня уволили, - недовольно поморщился Лебеденко.
– Жалко. Такая хорошая должность была.

– За что уволили? Проштрафился, видно.

– Попал под сокращение. Кризис. Будь он не ладен!

– И не говори! Кризис сейчас всех достал. Зато у нас демократия.

– Это уж точно. Я бы даже сказал, демократия-лайт, страна победившего олигархата, - заметил с иронией Лебеденко.
– Я в одном зарубежном издании прочитал, что демократия - это не состояние, а процесс.

– Это точно про нас. У большевиков была перманентная революция, а у нас перманентная демократия, причем с постоянными выборами и перевыборами вперемешку с майданами, ну чтоб народ не расслаблялся.

– Ясное дело. Встряска, стресс, идеология, в довершение покорность масс.

– Вот увидишь, чтоб они там наверху не строили, все равно получится общество нью-застоя, - сказал Гришин. Он пристально посмотрел на Лебеденко.

– Ну... и хорошо платили в банке?

– Нормально. Больше, чем в редакции.

– Ну это понятно. Куда нам до банковских служащих.

– Вот, Петр Семенович, пришел к вам снова наниматься на работу. Примите?

– Приму. Мне хорошие работники сейчас до зарезу нужны. Тираж газеты падает, конкуренты обходят нас. Трудные времена настали, Игорь. Сложно сейчас работать, надо все время крутиться как белка в колесе, искать новые темы, сенсации... А где их взять, сенсации в нашем городе. Мы - провинция. Мы всегда писали на злободневные темы - ЖКХ, тарифы, льготный проезд в транспорте для пенсионеров, ремонт дорог, перебои с электричеством, кража цветного металла и телефонного кабеля "металлистами". Ну там еще... про спорт, культуру немного, криминальная хроника... ну еще кроссворды печатать, анекдоты, астрологический прогноз, советы садоводов... Ну, короче, ты сам знаешь все рубрики.

– Ну, это понятно.

– В общем, возьму я тебя, Игорь, на работу в редакцию, - сказал Гришин.

– Это хорошо.

– Но только без оформления, без записи в трудовой.

– Это плохо, - сказал Лебеденко.

– Ну, а что делать, Игорь, - пожал плечами Гришин.
– Сейчас политика, сам знаешь, какая. Все предприятия стараются меньше платить налогов, черная бухгалтерия, неофициальное трудоустройство...

– Понятно. Я, в общем, не возражаю, Петр Семенович.

– Ну вот и ладненько. Когда сможешь приступить к работе?

– Завтра. Сегодня уже куда? Полдня прошло, - сказал Лебеденко.

– Разумно. Только завтра, Игорь, не опаздывай с утра. Я тебя знаю...

– Ну, Петр Семенович...
– Лебеденко сделал обиженное лицо.

– Завтра придешь, я тебя с новыми сотрудниками познакомлю.

– Кто из старых остался?

– Не поверишь. Почти все разбежались. Одно время урезали зарплату, люди поуходили. Анна Малинкина давно ушла, ну ты знаешь. Юля Лукошина устроилась в районную газету, Якунин сейчас работает в заводской газете. Светлана Лыкова ушла опять в торговлю, открыла бутик модной одежды. Из "стариков" остались - я, корректор Лидия Павловна, бухгалтер, компьютерщик Олег, фотокор Сева Лавринец.

– А из пишущих кто сейчас?

– Сейчас работает два корреспондента. Можно сказать полтора.

– Это как?!

– Корреспондент Иван Луговой, молодой, но очень толковый парень, только что институт закончил, хорошо пишет. Он уже год в редакции работает. И вот недавно устроилась Виктория Байда, вчерашняя школьница. Подает надежды, но пока только учится. Вся основная работа лежит на мне, на Иване Луговом и на корректоре Лидии Павловне. Сильно не разгонишься. Газета выходит два раза в неделю, надо брать где-то материалы, сам понимаешь. Авторских материалов поубавилось, приходится ставить статьи из интернета и перепечатки из центральных изданий, дайджестом заполнять полосы газет. Ничего. Читатели не жалуются, информации предостаточно, тираж газеты пока держится в пределе 5 тысяч. Это меньше, чем десять лет назад, но все равно не плохо для нашего города со стотысячным населением, - сказал Гришин, он сделал недовольное лицо: - Если бы только конкуренты не отравляли жизнь, и не перебегали нам дорогу. Вот веришь, Игорь, из всех газет, а у нас в городе выходит около десятка периодических изданий, больше всего мне досаждает газета "Папарацци". У них ведь абсолютно не ведется серьезной работы, нет серьезных аналитических статей, только что подаются городские новости в сжатой форме, взятые с сайта горсовета и в разделе "Происшествия" печатаются данные, полученные в городском отделе полиции. А все остальное - "вода", фейки, газетные утки, доморощенные "сенсации", высосанные из пальца, да такие пошлые статейки про "конец света", вышедшей в прошлом номере. Одно слово, бульварная пресса, только селедку в нее заворачивать.

– Это точно...

Глава 2

Из жизни обывателей

В очередной раз сменив профессию, Игорь Лебеденко окунулся в трудовые будни редакционной работы. Он был верен себе и опоздал в первый же день работы. Он переступил порог редакции в 10.23. Игорь посмотрел на часы и понял, что опоздал, взбежав по лестнице, он стремительно направился к своему кабинету и тут совершенно неожиданно нос к носу столкнулся с редактором. Не иначе, как Гришин караулил его с утра. Завидев Лебеденко, редактор скорчил недовольную гримасу и указал рукой на часы: