— Вот так, — закончила она. — Разрешишь мне пройти?

Демьян махнул рукой. Ситуация не превратилась в глобальную катастрофу, но и проще не стала.

— Вовремя ты заявилась. Я ребят почти вызвал, чтобы дверь сломали, — буркнул он.

— А что, запасных ключей нет?

— Есть. Они лежат в кадке с фикусом, между четвертым и пятым этажом. Снаружи.

— Так и предложил бы ребятам не дверь ломать, а открыть тебя.

Она глянула на него непонимающе, будто спрашивая: "Ты откуда такой глупый взялся?"

Демьян покраснел. Эта простейшая мысль не посетила его даже на минутку. Ломать, и всё тут.

— Без твоих советов разберусь, — отрезал он и с гордым видом скрылся в спальне.

Олеся, стараясь не показываться на глаза Демьяну, готовила на кухне. Он вновь залез в интернет и попытался выяснить хоть что-то новое. Когда Олеся вскрикнула, он даже не сразу отреагировал — погряз в форумах, где обитала Жанна.

— Иди сюда! — завопила его гостья. — Живо! Я тут копалась в новостях за день и кое-что нашла!

Демьян вскочил, прибежал в кухню, где девица завороженно уставилась в телефон. Она перелистывала фотографии загородного дома, следом — ванной комнаты; наполненная до краев ванна и безжизненное тело, прикрытое смазанными квадратиками. Но, если приглядеться, понятно, что левое запястье алое от крови. Демьян отобрал телефон и включил на воспроизведение видео. Диктор говорила о том, что жена местного депутата, Жанна Игнатьева, в девичестве Ермолкина, найдена мертвой в собственной ванной. Перерезала вены.

— Прекрасная девочка, — лепетала домработница, обнаружившая труп. — Жизнерадостная, очаровательная, активная. Золотце…. Была. Я поражена…

Картинка прервалась, и диктор взяла хвалебное слово. В областных новостях всячески воспевали власть, поэтому речь шла об безвозвратно утерянном ангеле, об оставленной доченьке, о горюющем муже, которому уже сообщили о трагедии.

— Машу жалко, — перебила диктора Олеся. — Жанна дочь не любила, но её муженек не любит ещё сильнее. Интересно, как скоро девочку спихнут в детдом?

— В детдом не спихнут, — оспорил Демьян, выключив видео. — Это громадный удар по депутатской чести. А вот в какой-нибудь далекий пансионат, где она будет и жить, и обучаться, — вполне. Неужели Жанна сама себя убила? Верится с трудом… — Он отвлекся от телефона. — Вкусно пахнет.

— Обычные котлеты, — смутилась Олеся. — За что ей сводить счеты с жизнью?

— К примеру, за то, что натворила с тобой. Вдруг замучила совесть?

Но Олеся отрицательно помотала головой. Она в чудесное раскаяние не верила. Да и Демьяну то показалось нелепым. Так не бывает.

Итого у них имелось как минимум три трупа и непонятная девица Нина.

Итак, пора действовать. Интернет-группы, сообщества, форумы, где обитала Жанна, обязаны забурлить слухами и сплетнями. Конечно, сами по себе они взорвутся не скоро, но небольшой "вброс" о смерти — и всё. Демьян зарегистрировался везде, где мелькала Жанна. И отправлял новость в ожидании ответа. Кто-то искренне сожалел, сразу появились плакальщики, другие писали "Не верю…" В особо скрытых группах (которые и найти было сложнее всего) не отреагировали никак. Затем началось любопытство: кто этот непонятный человек, извещающий о смерти. Демьян представился другом, "о котором не принято распространяться и который жаждет истины". Подобная формулировка многих устроила, других — нет. Но ни те, ни другие ничего существенного не сказали.

Олеся тем временем приготовила котлеты, постирала свои шмотки, посмотрела телевизор. Ходила туда-сюда, но не раздражала. Демьян быстро свыкся с чужачкой в своей квартире и реагировал на неё как на кота: зверушка любопытная, но особого внимания не заслуживает.

И всё-таки её тоже не помешало бы пробить. Больно она чиста и непорочна, эта учительница танцев, нечаянно вляпавшаяся в неприятности. Откуда у неё, бедной и несчастной, телефон последней модели, который стоит больше шестидесяти тысяч рублей? Она им не пользуется — боится слежки или прослушивания; но он есть и выглядит вполне себе новым. В кредит взяла?

Кто же ты, Олеся?

Олесю трясло. Она никогда не желала Жанне смерти. Даже после того, как бывшая приятельница наставляла на неё пистолет, даже когда оставила у заброшенного склада. Никогда.

Она сидела на диване, прижав колени к груди. Мысли роились самые нехорошие. Жанна покончила жизнь самоубийством? Но зачем? Та жила в свое удовольствие, тратя мужнины деньги и отрываясь на полную катушку. Жанне было неведомо раскаяние, а что неведомо — замучить не может.