– Не хорошо, – закивал головой Куцый. – Но нет, не видел я никого. Мое дело, сами знаете, маленькое, кати себе до станции, грузи обоз и обратно. Так и живем. Такова жизнь почтовая.

– А ну-ка, ущербный, слезь-ка с телеги своей.

– Зачем?

– Слезай давай живо, плешивый! – зарычал головорез и Куцый мигом спрыгнул на землю.

– Говорю же, нет там никого… – начал оправдываться он.

– Заткнись! Ему других путей нет, кроме как с тобой ехать. Он ведь на учебу едет. А отсюда только твой обоз катает. Что, не прав я?

Головорез усмирил старика крепким тычком в живот. Куцый согнулся, застонал. Бандит подошел к обозу, лениво постучал ногой по колесу. С усмешкой в голосе произнес:

– Сам выйдешь, или мне тебя достать? Думал уйти от меня? Вроде смышленый ты парень, а вон как поступил. Хорошего человека обидел, убежал, не попрощавшись даже. Не по-божески это.

Ардус молчал, боясь шелохнуться. Сердце едва не выпрыгивало из груди.

– А ну, вылезай! – уже заорал во всё горло толстяк, вновь стукнув по колесу и занеся над головой оружие.

Парень прикусил губы, едва сдержавшись чтобы не закричать от страха. Вот же влип!

– Нет, каркас только не руби! Он денег стоит! – взмолился Куцый, с трудом поднимаясь с земли. – Не порти мою телегу! Там он, внутри пацан этот. Забирай его, только телегу не руби! Я бедный старик, у меня больше ничего нет! Забирай мальчонка, а меня отпусти! Я тебе всегда по чести деньги отдаю.

– А говорил, что никого нет у тебя, – зашипел головорез. – Врал, гнида!

Мощный удар – и Куцый вновь упал на дорогу.

Бандит наотмашь рубанул по парусине, обтягивающей обоз. Вжих! Лезвие пронеслось над самым лицом, Ардус едва успел отскочить в другой край телеги. В прорезе показалось знакомое круглое лицо с обвислыми щеками. Поросячьи глазки, заметив паренька, заблестели.

– Вот ты и попался! – растянулся в улыбке головорез. – А убегать не надо было от меня! Я же ведь не хотел тебя убивать. Но теперь придется – сам понимаешь, дело чести, обязан.

Увидев в руках бандита огромный тесак, парня вдруг взяла оторопь. Во рту пересохло, а голова словно наполнилась дорожной пылью. Он отчетливо понимал, что надо что-то сделать чтобы спастись, но не мог пошевелить и пальцем.

– Иди сюда, парнишка! – пыхтя, бандит по пояс влез внутрь. – Ну же, смелей!

В лицо пахнуло горячим смрадным дыханием. Тошнота подкатила к горлу, Ардуса пробила мелкая дрожь. Он дернулся, попытался увернуться, но не успел. Бандит схватил его за ногу и одним рывком словно тряпичную куклу вытащил наружу.

Парень рухнул на землю рядом с постанывающим стариком.

– Щенок! – остервенело прошипел толстяк и пнул Ардуса в бок. – Думал убежать от меня! От меня просто так еще никто не уходил!

Еще удар.

– По-человечески же с тобой хотел, а ты вон как поступил. Теперь я тебя точно не отпущу. Прирежу как свинью. Будешь визжать и умолять о пощаде. Но никакой тебе пощады не будет.

Еще удар.

– Где его сумка? – обратился он к старику.

Куцый что-то зашамкал, но внятно ничего не смог ответить. Бандит злобно сплюнул под ноги.

– Ладно, сам найду. Когда выпущу этому подонку кишки наружу.

Звякнул тесак. Головорез ухмыльнулся. Любуясь лезвием оружия, смакуя произнес:

– Нашинкую тебя на кусочки. Заодно и пообедаю. Давненько молодого мясца не ел.

Ардус уже смутно помнил себя. Все перед глазами начало плыть, в ушах зашумело. Низ живота от страха стянуло в тугой узел.

А потом словно что-то щелкнуло в голове. Не чувствуя ни страха, ни боли от ударов ногами, Ардус схватил с земли камень – треугольный ребристый и острый со всех сторон кусок скальника, – и с диким криком прыгнул на головореза.

Бросок вышел не таким удачным как хотелось, но сыграла внезапность. Бандит просто не ожидал что жертва попытается дать отпор, за что и поплатился. Удар пришел в висок. Головорез взвыл, схватился за окровавленную голову, упал на одно колено.

Но быстро пришел в себя, зарычал. Глаза его налились кровью. Ардус вдруг понял, что еще мгновение и его просто разорвут на части. Поэтому вновь атаковал первым. Неумело размахнулся, собираясь нанести второй удар. Но удара не получилось. Толстяк отклонился, камень пролетел в двух пальцах от подбородка головореза, задев острым краем тому лишь шею.

Бандит довольно улыбнулся. Попытался рассмеяться, но не смог – из горла вырвался только вороний клекот. А потом складки шеи разошлись, обнажая тонкую красную линию разреза. Острый скальник как лезвие рассек плоть, перебив артерию. Из раны фонтаном брызнула ярко алая кровь.