– Отравить решил, старый?

Корке улыбнулся.

– Что ж я, по-твоему, отраву с собой всегда ношу? Вот смотри, если не веришь, – старик, с удовольствием покряхтывая и с присвистом швыркая, отпил из кружки несколько глотков горячего крепкого чаю.

– Ух! – крякнул в кулак. – Знатно заварился. Ну, будешь?

Зора с подозрением приняла кружку. Грея руки об глиняные бока, опасливо отпила. Не смогла сдержаться, произнесла:

– Да, и в самом деле хорош. Согревает.

– Ну, а я что говорил? – старик улыбнулся.

Они сидели молча, не зная какие подходящие слова найти друг для друга. Корке как мог держался, но боль в плече прошивала так, что он не вытерпел и сквозь зубы закряхтел, пытаясь подавить крик. Зора глянула на него, нехотя произнесла:

– Давай, помогу.

Корке замотал головой, но Зора не стала даже и слушать его, подсела ближе, на удивление крепкой рукой усадила на место попытавшегося слинять старика.

– Надо вынуть, иначе ничего хорошего не жди. В кость не вошла, только в мягкие ткани.

Корке притих, ссутулился, покорно дал себя осмотреть, морщась от боли.

– Сейчас будет больно, – предупредила девочка, осторожно освобождая пораженное место от одежды.

– Ничего, стерплю…. Ох!

– Тихо! – шикнула Зора. – Пустяк! Как я и говорила – кость не задета. Стрелок я так себе. Сейчас выну наконечник. Выдохни и приготовься – насчет три. Три!

В плече что-то противно чавкнуло и сразу же разлилось обжигающей болью по всей руке. Старик едва сдержался чтобы не разразиться самой крепкой бранью.

– Ну вот и все, – произнесла Зора, демонстрируя ему окровавленный наконечник стрелы. – Сейчас перевяжу. Заживет как на собаке.

– Да, это точно! – сказал старик. На белом как снег лице появилась слабая улыбка. – Уже лучше. Правда лучше.

Зора вернулась на свое место. Отхлебнула из кружки и протянула старику.

– На, попей.

Дрожащей рукой Корке принял стакан.

– И что дальше? – спросила Зора, ковыряя носком ботинка снег. – Что будем делать дальше?

– Не знаю, – честно признался старик. – Пить чай будем.

– Я не смогла этого сделать, – вдруг без всяких эмоций сказала она. – Я не смогла тебя убить. Я – слабый человек, ничтожество.

Вытирая взмокший пот со лба, старик ответил:

– Слабость проявляется ни в том, смогла ты убить человека или нет.

– А в чем тогда? – вновь вспыхнула злостью Зора.

«Характер у нее как у меня в молодости, горячий!», – отметил про себя Корке.

– Слабость – это неспособность идти дальше, сдаться. Вот что такое слабость.

– Мне некуда идти дальше. Этот день был конечной точкой моего пути. Я всю свою сознательную жизнь жила этим моментом, множество раз представляла, как это будет, какие слова скажу тебе, ты даже не представляешь сколько раз! Я проигрывала этот момент каждый день. А теперь… вот, не могу сделать последний шаг. Тряпка!

– Если тебя это успокоит хоть немного, то мне на самом деле не много осталось. Возраст уже, сама понимаешь, не молодой. Да еще раненный я. К тому же теперь я изгнанник – старик, у которого нет ни еды, ни сил чтобы добыть ее.

– Изгнанник?

Корке аккуратно здоровой рукой подкинул веточек в костер. Покусывая нижнюю губу, ответил:

– Да, меня отправили на покой. Молодая кровь, амбиции. Старый вожак уже слишком слаб, чтобы повести за собой людей. Вот они и выбрали более молодого.

Девочка улыбнулась.

– Это ты про того ошалелого говоришь, который людей жрет? Это он тебя сверг? Ха!

– Что? – старик выпучил глаза, не понимая, о чем она говорит.

Не скрывая ехидства, Зора пояснила:

– Я выслеживала тебя последние два месяца. Ваш аул часто кочевал, тяжело было обнаружить след. Но я нашла. И, прежде чем понять, что тебя уже нет в этом племени, я день и ночь следила за ним. Дикари. Вожак у них совсем обезумел. Страшный голод там. Все истощены сильно. Вчера, прежде чем окончательно понять, что тебя там нет, и уйти в новую погоню, я наблюдала один странный обряд, который они проводили. Они молились каким-то богам, танцевали как пьяные, а потом по указанию этого вожака охватили обухом одного старика по голове. Тут же развели костер и…

– Хватит! – крикнул Корке. – Этого не может быть! Просто не может быть! Ты врешь!

– Зачем? – резонно спросила Зора. – До твоего племени мне нет ровным счетом никакого дела. Я просто выслеживала тебя. И рассказываю всё, что видела.

– Не могли же они за один день так пасть… – начал старик, но запнулся.

«Еще раньше, до того, как меня изгнать, они уже решили так делать. Тарун говорил, что они будут пережидать зиму на месте, значит изначально планировали жрать друг друга!»