Наблюдать, как одевается красивая девушка, обнюхивая и примеряя подобранные вещи весьма занятно. Как будто их здесь есть чем заменить. Трусы, носки, штаны с запутавшимся ремнём. Едва удержал рвущийся наружу смех - так забавно это выглядело.

– Так вот, дабы ты не питал ложных иллюзий, - кое-как натянув и затянув ремнём камуфляжные брюки, она резко повернулась ко мне, её полные груди красиво качнулись.
– Несмотря на наше столь захватывающее общение, каких-либо 'серьёзных' отношений между нами точно не будет!
– Отметила она твёрдым тоном, я облегчённо выдохнул.
– Считай это свободной любовью по-настоящему свободных людей. Ты или я завтра можем погибнуть, попав под внеочередной выброс или в случайной перестрелке с врагами. Зачем строить планы на двести лет совместной жизни, когда она способна неожиданно закончиться в любой момент. Не стоит пытаться проявлять сочувствие и тем паче - заботу. Я сбежала сюда от всего этого. От заботливых родителей, ближних и дальних родственников, навязчивых ухажеров, чтобы обрести подлинную свободу самой распоряжаться собой, своим телом и своей душой. Только я вправе устанавливать для себя какие-то правила и ограничения!
– Заявила она не терпящим возражения тоном, а я хорошо чувствовал, что эта тема у неё больная.

Грозно сверкая очами, она быстро натянула на себя рубаху, а затем и броню, привычно затягивая крепёжные ремешки. Подняла винтовку, пробежавшись пальцами по органам управления и проверяя, где находится переключатель режимов огня. Всё это говорило о весьма богатом боевом опыте.

– Надеюсь, мы останемся хорошими друзьями и ещё не один разок порадуем друг друга, когда ты случайно забредёшь в эти края, - её тон чуточку смягчился.
– Я познала многих мужчин, но именно ты позволил мне лучше познать саму себя. В отличие от других, ты не играешь или рисуешься в постели, позволяя полностью раскрыться близкой подруге. Не знаю, почему тебя любит Зона, но определенно тебя есть за что любить женщинам!
– Рассыпалась она искренними комплиментами.

– А ты сама не боишься влюбиться?
– Спросил её, накидывая одежду на тело прямо из инвентаря.

После столь бурной ночи утра и большей части дня сильно хотелось есть. Да и посетить душевую совсем не помешает.

– Ха! Я влюблялась и разлюблялась десятки раз, - похвалилась она, гордо вскинув голову.
– Влюбиться в такого красавчика как ты на одну недельку весьма приятно и драйвово. Считай - я уже влюбилась, следующей ночью приду доказывать силу любви и не пущу к тебе ни Ольку, ни других девок.

– Вас здесь таких много?
– Я искренне изумился.

– Хватает!
– Машка громко рассмеялась, заметив мою вытянувшуюся физиономию.
– Не одни только парни сюда за острыми ощущениями и адреналином лезут. А также за правом поступать по своему уму и своей совести. Ты просто уже забыл, насколько пресна и омерзительна обыденная жизнь там, за внешним периметром!
– Я снова опешил, столько искренней экспрессии плескалось в её голосе.
– Общество постоянно давит любую свободу личности. Морали, устои замшелые, традиции вредоносные, тоталитарные религии и прочие 'духовные скрепы', - крайнее словосочетание она просто выплюнула, - а по сути - всё это цепи рабские! Незаметно сковывают всех, заставляя до гроба гнуть спины на жирных скотов из верхушки общества. Душа просто гниёт от всего того, как болото вонючее с жабами противными! Я предпочту пусть короткую, но яркую и насыщенную смыслом жизнь в свободе беспробудному многолетнему рабству до старости. Я буду делать только то, что мне действительно нравится, и то, что считаю реально необходимым, наплевав на чужой интерес и чужое мнение. И признаю только слово того, кого считаю достойной личностью! А если кто-то захочет мне указывать - моментом получит пулю в прогнившие мозги!
– Девушка не на шутку распалилась, постепенно превращаясь в настоящую фурию.

– Я тебе точно не стану указывать!
– Попытался её остудить словом и ментальным посылом заодно.

– Извини, сильно наболело, - тяжело выдохнула она, присаживаясь на край растрёпанной кровати.
– Только тут в 'Свободе' я почувствовала себя действительно свободной, но при этом значимой и полезной другим людям. Не как удобная постельная грелка, а как настоящий боевой товарищ и просто хороший друг. Мы здесь поддерживаем друг дружку без всяких уставов и дисциплина у нас не из-под палки, как у некоторых, - вероятно это был камешек в огород 'Долга'.
– Я раньше даже не представляла, как в одном месте может собраться столько единомышленников.

– И конфликтов у вас тоже нет?
– Спросил её с нотками ехидства в голосе.

– Ага, жди!
– Громко фыркнула она.
– Само представление о свободе личности предполагает непременное возникновение конфликтов между отдельными свободными личностями. Мы просто выработали механизмы их разрешения, заодно избавившись от тех, кто считал свою личную свободу превыше свободы всех остальных.

– А как же руководство группировки и командиры?
– Кинул ей каверзный вопросик.

– Им я только могу посочувствовать...
– вздох искреннего сожаления.
– Они здесь самые несвободные люди и вынуждены заниматься всякими малоинтересными делами, чтобы другие сохранили свободу. И мы им всемерно помогаем в меру сил и возможностей.

'Да уж, переспорить её будет крайне сложно', - тихо заметил внутренний голос, я лишь хмыкнул, не представляя, зачем это вообще нужно делать.

– Ой, я же тебя от дел отвлекаю!
– Неожиданно опомнилась девушка.
– Давай позже договорим, - послав мне воздушный поцелуй, она быстро выскочила из комнаты, оставив меня наедине со смятой постелью и целым ворохом мыслей.

Просто до меня наконец-то дошло, зачем и почему Макс подложил мне в постель именно её, и откуда вообще взялась в 'Свободе' такая занятная традиция. Другой бы мужик на моём месте уже мысленно примерял на себя красивую броню с зелёными нашивками, страстно желая влиться в коллектив по-настоящему свободных личностей. Тонкий и хитрый ход. Вот только уже слишком поздно для таких игр, у меня свобода своя собственная, и менять её на что-то иное я вряд ли когда захочу.

– О, живой!
– Стоило мне только выйти из комнаты, более-менее приведя себя в порядок, как я попался на глаза невысокому жилистому чернявому бойцу в камуфляжной рубахе навыпуск.
– Мы тут с камрадами на дюжину косяков забились, что Машка Оторва заездит тебя до полного не стояния, и сегодня ты из берлоги хрен вылезешь. А ты ничего так - бодрячок!
– Он подошел ближе и дружески охлопал меня по плечу.
– Я Крохаль - это не имя, а кличка такая, меня Макс попросил чуток проследить за тобой, дабы ты случаем, куда не потерялся на нашей базе, - наконец-то представился он, заодно информируя и о своём интересе к моей персоне.
– Как только проснёшься, велено накормить и к делу приставить. Готов?
– Спросил он с явным вызовом в голосе.