– Мама дорогая! Как товарища накрыло! – взмахнул руками Гоша.

– А мне нравится! – сказала Анна. – Какая-то в этом есть романтика! Даже красота!

– Да тихо вы, шведское посольство! Говорите дальше, Евгений, – попросил побитый. Он один сочувствовал рассказчику.

– Да, спасибо. Видите ли, я никогда не нравился красивым девушкам.

– Удивительно! – хмыкнула девица.

– Да! На меня соглашались только женские типажи, которых я называю страусы, воблы и насекомые.

– А сам-то ты кто?!

– Я понимаю причину вашей агрессии! Нас, куклофилов, преследуют все. Даже гринпис. На меня, например, подали в суд в Голландии. Сказали, что я пользуюсь тем, что Мигуми не может оказать сопротивление, и я якобы могу вытворять с ней что захочу. Будто бы у меня нет совести! Будто я дикарь, извращенец какой-то!

При последних словах Женя как-то неудачно показал на Винсента. Тот вскочил.

– Я не понял, почему он на меня показывает?

Айгюль попросила не отвлекаться.

– Как зовут вашу девушку, вы сказали?

– Мигуми. Вы не представляете, как трудно жить людям с моей внешностью. Однажды я купил ночь с дорогой проституткой. Хотел переспать с почти кинозвездой. Каждый мужчина надеется, что в темноте, под одеялом, кинозвезда разглядит в нём что-то важное и забудет про внешность. Синдром чудовища, как тут верно заметили.

– Какой же вы болтун! Что с проституткой-то?

– Ничего. Абсолютно ничего. Я внёс предоплату. Пришёл. Она открывает дверь, говорит – нет. С тобой не буду. И всё.

– Что всё?

– Всё. Закрыла дверь. И деньги прислала назад.

– Это самый скучный рассказ о проститутках! – заметил побитый. – А я их немало слышал!

– Скотина! – сказала его девица абсолютно без эмоций.

– Я тебя тоже люблю!

Женя продолжил:

– Понимаете, благодаря Мигуми я впервые потрогал бедро идеальной формы! Она прекрасный слушатель и очень чистоплотна! И в сексе, знаете ли, что-то удивительное. Настолько точно всё чувствует! Японцы все не склонны к ханжеству в постели. У них была мода облизывать глаза, например. Повальная. То есть, уважают всё новое. Но Мигуми – что-то небывалое. Такое вытворяет!

– Фу, какая гадость! Немедленно прекратите! – возмутилась Анна.

– Отнюдь! – обрадовался побитый. – Продолжай, брателло! Режь правду!

– Вы неправильно меня поняли. Ничего особенного мы с Мигуми не делаем.

– Прекратите, я сказала!

– Я лишь кладу ей голову на колени и так засыпаю. Ни одна женщина не терпит такое дольше пяти минут. Все возятся и ворчат. А с Мигуми – хоть всю ночь. Утром она тоже скрипит, конечно. Говорит, тут затекло, там замёрзло. Но я делаю ей массаж, и у нас снова… Ну вы поняли.

– Если всё так хорошо, зачем разводиться? – спросила Айгюль.

– Мне кажется, мы застряли в отношениях. Нам надо идти дальше.

– Ей тоже?

– Конечно!

Рассказ Евгения взволновал всех. Анна проявила женскую солидарность:

– И куда она после вас? У неё ни документов, ни образования. Она ходить не может!

Гоша сказал гадость:

– Я слышал, есть публичные дома с куклами. С опытом и толерантностью вашей подруги она могла бы неплохо устроиться.

Побитый сказал странное:

– Я бы взял у неё телефончик. Не сейчас, конечно, после развода. Просто интересно, как сложится судьба. И кстати, у неё есть подружки?

Винсент дал совет практичный и бездушный:

– Зачем вообще разводиться? Просто поставь её в шкаф! Соскучишься, достанешь. Я вот скучаю по подружкам юности. А тут раз – достал из шкафа. То-сё, чаю с коньяком…

И только юная девица сохранила ясность разума, сказав:

– Эй, она пластмассовая!

Айгюль кивнула.

– Мужчины удивительно чутко перенимают друг у друга сексуальные паттерны и прощаются с реальностью. Как всё закрутилось! Хоть вторую докторскую пиши!

– Так вот, я хочу спросить, что же нам делать? – напомнил Женя.

– Я категорическая противница расставаний, – сказала Айгюль. – Считаю, каждый развод происходит из капризов и неумеренных амбиций. Но второй раз за сегодня мне хочется воскликнуть: разводитесь к хренам собачьим!

Ведущая протянула Евгению ритуальный нож племени Навахо.