— В таком случае остаётся только придумать, где и как раздобыть животных, — произнёс Турсунбек.

— Верно, — согласился Святослав. — Но если подумать, то всё возможно. Сам подумай, Бек. Народ сейчас переваривает новость о том, что нужно бросить всё хозяйство и покинуть город. Никто не позволит забрать отару овец. Совсем недалеко за городом и даже в его пределах есть множество небольших фермерских хозяйств. Наверняка кто-то согласится продать нам животных. Осталось только раздобыть денег.

— Коза не меньше двух-трёх тысяч будет стоить, а то и все пятнадцать-двадцать, если породистая, — сказал Турсунбек. — Нам нужно хотя бы пять штук.

— Если жить на одном молоке и сыре, то да, — произнёс Звягинцев. — Но лучше иметь запас для того, чтобы на столе было мясо. Следовательно, стоит рассчитывать минимум на тридцать тысяч рублей, а лучше иметь в кармане тысяч пятьдесят. Ещё бы строительных материалов прикупить.

— Пятьдесят тысяч! — выпучил глаза Турсунбек. — Нам столько в жизни не заработать…

— Бек, ну что за детский сад, штаны на лямках? — снисходительно произнёс Звягинцев. — Пятьдесят-сто тысяч — это, конечно, большие деньги, но заработать можно всегда, было бы желание.

— Я, Слава, человек честный, воровать не буду! — твёрдо заявил Турсунбек.

— Разве я что-то говорил о воровстве? Бек, не расстраивайся раньше времени, я что-нибудь придумаю.

Внезапно Звягинцев застыл. Ему в голову пришёл пласт знаний от дубля, который оставался заключённым в одиночной камере.

— Прости, Бек, но мне нужно решить важную проблему.

Святослав, не дожидаясь ответа Турсунбека, забрался на переднее пассажирское сиденье Москвича, откинулся на спинку, принял максимально удобную позу и прикрыл глаза. Он переместил своё сознание в первого клона. Только что он сидел в автомобиле, как внезапно оказался в коридоре управления КГБ. Его сопровождало два милиционера, не те, которые отводили его в камеры, другие. Руки закованы в наручники, конвоиры хмурые.

Звягинцева завели в знакомый кабинет подполковника Петренко. Сергей Иванович в слегка помятом костюме со следами алкогольных возлияний на лице сидел в своём рабочем кресле.

— Покиньте кабинет, — сказал он, обращаясь к милиционерам. — Слава, присаживайся.

Звягинцеву не оставалось ничего иного, как сесть в кресло. Для человека в обычном положении сиденье показалось бы удобным, но не тогда, когда руки закованы в наручники за спиной. Славе пришлось сесть на краешек и слегка наклониться вперёд. Милиционеры вышли в коридор.

Святослав не понимал, для чего его вызвали к руководителю, но ничего хорошего не ожидал. Он молчал, в ожидании подвоха смотрел на подполковника.

— Думаешь, зачем тебя привели сюда? — вкрадчиво вопросил Петренко.

— Есть такое дело, — едва заметно обозначил кивок Святослав.

— Сегодня, Слава, Генеральный Секретарь объявил в стране военное положение, — неспешно начал подполковник. — Весь мир узнал, что Волгоград наводнили инопланетяне. Руководство КГБ долго думало, как с тобой поступить.

Надежда загорелась в сердце Звягинцева. Будь он в своём теле, сердце началось бы учащённо биться, но в теле дубля ему удалось сохранить невозмутимость. Он ждал дальнейших слов, и дождался.

— Ты, Слава, конечно, нарушил много внутренних правил, — продолжил Петренко. — Разгласил секретную информацию… Но теперь эта информация перестала быть секретной. С точки зрения закона тебя это не освобождает от ответственности, поскольку нарушение было раньше отмены секретности, но…

Пауза, которую взял подполковник, внимательно рассматривающий слесаря, была настолько напряжённой, что Святославу хотелось воскликнуть: «Ну же, продолжай! Какого хрена ты замолк? Меня освободят?». Но он сдержался.

— Да, ты нарушил, но с другой стороны, — продолжил подполковник, — чего ещё было ожидать от работяги? — иронично усмехнулся он. — Ты хороший слесарь, но как агент КГБ — ниже плинтуса. Я попросил за тебя наверху, - показал он пальцем на потолок, — поручился, Слава, поэтому…