Кроун растерянно кивнул.

– А собрались мы потому, что мистер Кроун хочет сообщить нам одну важную вещь. Эй, парни! – позвал Стоппард. – Давайте-ка бросайте свои игры и идите сюда.

Когда все «компаньоны» расселись вокруг, Кроун прокашлялся и сказал:

– Вообще-то дело пахнет крупной суммой…

– Сколько? – без обиняков спросил Барт.

– Я полагаю, что-то около десяти миллионов.

– Десяти миллионов чего? – поинтересовался Уэбстер, закуривая. – Если старых, то я еще подумаю.

– Нет-нет, – встрепенулся Кроун. – Около десяти миллионов универсальных кредитов Анклава. Я думаю, даже немного больше.

– Так. – Барт поскреб щеку. – Это будет по миллиону четыреста на каждого. Примерно.

– Хорошее дело, – одобрил Уэбстер. – рассказывайте дальше. Я не уверен, что они вот так просто где-то лежат и ждут, чтобы мы их поделили.

– Разумеется, – улыбнулся Кроун. – Эти десять миллионов вообще пока не существуют в природе. Существует вещь, которая стоит таких денег, и человек, который не прочь эту вещь купить. И вещь эта сегодня хранится в нашем банке.

– Постойте, – осенило Бенни. – Вы, часом, не об архиве Исибаси говорите? Читал я что-то подобное…

– О нем, – подтвердил Стоппард.

– Тогда о каких десяти миллионах может идти речь? О миллиардах!

– Да, но где вы найдете безумца, который купит архивы, мистер Бенни? – Кроун смотрел на него, как на слабоумного ребенка, и Бенни заткнулся. Действительно, реальная стоимость архивов во много раз выше десяти миллионов, но найдется ли желающий их купить? А если кто-то предлагает за них десятку, то и надо брать десятку.

– А что это вообще такое? – спросил Волосатый, он же мистер Франческоли.

– Масаси Исибаси – промышленник, который скончался два года назад. Разработчик ряда новейших компьютерных систем и программ, талантливый конструктор, поэт… В своем завещании он распорядился передать все архивы – а в них содержится масса информации, сверхценной для этой отрасли, – единственной дочери. Но беда в том, что его дочь через две недели после смерти отца погибла в авиакатастрофе. Этот кошмарный случай, когда самолет ТВА не вписался в причальный шлюз и врезался в край Азиатского Купола.

– Стало быть, наследников у покойного старика теперь нету, – заключил Волосатый.

– Именно так. Но и это было предусмотрено в завещании, – торжественно сказал Кроун. – В случае, если единственная наследница погибнет, что и произошло, архивы передаются на хранение Трансатлантическому банку, где и пребывают на протяжении сорока лет, после чего они должны быть преданы огласке.

– Ничего не понимаю, – скривился Барт. – Какой в этом смысл?

– Видимо, старик наизобретал что-то такое, что доверил бы только дочурке. Опередил, так сказать, свое время, – пояснил Уэбстер.

– Точно, господин Уэбстер, – согласился Кроун. Бенни обратил внимание, что пятно на его брюках почти высохло, но приобрело ярко-розовый цвет – видно, коктейль был с изрядной дозой ПП-66.

– И вы, стало быть, намерены их спереть, – продолжил мысль Барт. – Классная идея.

– Не так уж она и хороша, – скромно сказал Кроун. – Дело в том, что архивы записаны на микрокристаллах. Чтобы их распаковать, нужно знать код. Так получилось, что его знали дочка старика и я.

– С чего бы вдруг? – спросил Уэбстер.

– Через сорок лет архивы пришлось бы вскрыть, и кто-то обязан был знать код. Разумеется, он хранится в записанном виде вместе с архивами, но, чтобы его прочесть, нужно знать другой код, так что вся эта история очень запутана и человек со стороны просто не сможет получить никакой информации.

– Почему это вам так доверяли? – недоверчиво прищурился Лири.

– Я – племянник Тауншенда, президента банка. У меня хорошие перспективы. Не исключено, что я сменю его на этом посту.

– Так на кой хрен тебе эти деньги, приятель? – расплылся в улыбке Волосатый. – Подсидишь дядюшку, тебе эти миллионы будут что мне жестянки для пивного автомата.

– Это еще когда будет, – резонно возразил Кроун. – А обстоятельства сложились так, что деньги мне нужны именно сейчас. Если можно, я не буду говорить зачем.

– А нам и неинтересно, – буркнул Волосатый. – Зачем нам знать, куда ты денешь свою жесть.

– Это еще не все. Возможно, я бы никогда не решился на подобную акцию, если бы не совершенно случайно подвернувшийся покупатель. Я долго раздумывал, а потом решил: почему бы нет? Тогда я связался с мистером Стоппардом, ввел его в курс дела, и вот мы все здесь.