Раздался выстрел. Определив, что стреляют сверху, Алекс упал на живот и перекатился в сторону, под прикрытие мебели… Пули с легким шлепаньем ложились в нескольких сантиметрах от его тела.

В следующий миг ресторан превратился в ад. Крики, падающие тела… У дверей стояли несколько человек и косили из автоматического оружия все, что хотя бы чуть-чуть не укладывалось в положение лежа.

– Всем лежать! Всем лежать, скоты!!! – надрывался визгливый голос одного из стрелков. Кажется, женский.

Алекс проанализировал положение и понял, что все выходы из здания забиты. Вот ведь… Угораздило попасть на разборку группировок.

Те, что стояли у дверей, двинулись в зал, поминутно стреляя в лежащих людей.

– Мясники, – пробормотал Алекс.

Вдруг с балкона послышалась явно винтовочная пальба. Громко бахнуло, и кто-то заверещал, как маленький подбитый зверек. Заплакал. Снова выстрел, и недобиток заткнулся.

Алекс перекатился в сторону. Несколько пуль выбили пластиковые щепки из паркета рядом с ним.

«Хорошо, – подумал Алекс. – Вы сами этого хотели… Сами».

Он еще что-то бормотал, выковыривая чуть дрожащими пальцами из пакетика капсулку с «квази». Вторую за сегодняшний день.

В голове всколыхнулся голос Сержанта: «РВИ!!!», и ресторан погрузился в темно-бордовую мглу.

Алекс вынырнул из своего укрытия и направился к дверям. Быстро, очень быстро. Он теперь был большой, очень большой… Маленькие и смешные людишки метались под ногами и мешали идти. Алекс хлопнул одного по голове и раскроил ему череп. Это было смешно. Под «квази» все смешно и не страшно. У дверей Алекс натолкнулся на яркие вспышки, это глупые людишки посылают в него свой губительный свинец, маленькие шарики… Алекс легко уворачивался от пуль, они летели почему-то очень медленно и лениво. Их можно было оттолкнуть рукой… БАМ-БАМ. Маленький человечек удаляется с взорванной грудью. БАМ-БАМ. Маленький человечек… БАМ.

У дверей почти пусто. Там еще что-то на балконе. Импланты Алекса заставляют его двигаться и уворачиваться от пуль, летящих сверху. Теперь группа засевших на балконе тоже заметила его и приняла еще за одну мишень. Алекс двинулся к лестнице.

Из дверей кухни выскочило трое, и на некоторое время стрелкам с балкона стало не до Алекса. Вот он уже и там. Вот он зашел сзади. Но смешной маленький человечек вдруг развернулся с недостижимой для него быстротой и вышиб у Алекса оружие.

– Ква-а-ази… – кривятся губы в кривой усмешке, и Алекс лупит по этим губам ногой.

– Квази, – повторяет Алекс над двумя мертвецами. Нельзя говорить, когда нужно действовать.

Влияние «квази» постепенно проходило, обыкновенная, не боевая модификация наркотика не могла держаться долго.

«Что-то я тут забыл, – подумал Алекс. – Что-то важное». Побочным действием всех «квази» – наркотиков было временное нарушение функций памяти. Постоянное применение довольно стремительно делало из человека куклу без эмоций и прошлого, да и без будущего тоже. Алексу до этого было далеко, потеря памяти была кратковременной.

Вспомнив про свою жертву, Алекс рванулся вниз по лестнице и успел заметить, как метнулся в дверь кухни краешек одежды седовласого. Туда! Алекс вышиб плечом дверь и, вспоминая черные колодцы глаз темнолицего, осторожно двинулся вдоль длинных столов и трупов в окровавленных белых фартуках, кто-то еще стонал, кто-то давился собственной кровью. Не до них сейчас. Надо выполнить заказ и рвать когти, скоро тут будет вся городская префектура вместе со всей городской медициной.

Быстро! Быстро!

Дверь на улицу хлопнула. Алекс побежал в направлении звука. Сбил с ног какую-то истерично кричащую женщину и вылетел в…

Сцена ярко освещена. В лицо бьет свет, и не видно никого в зале. Только чернота. Словно и нет никого там, за стеной света… А может быть, так оно и есть. Никого, только пустота.

На сцене трое. Наверное, это актеры. Кто-то шуршит за кулисами. Он готовится выйти на сцену.

Один из стоящих держит в руке пистолет, явно актерский реквизит, и удивленно озирается.

В программке написано, что пьеса не в стихах, автору не хватило упорства зарифмовать строки. Он притащил героев в пыльный зал, назвал их первыми пришедшими в голову именами, хотя они могли быть кем угодно. Воля автора.

Сатана. Ну вот, все как в старые добрые времена. Никогда не думал, что скажу такое.

Бог. Да. Ты иногда бываешь прав. Как в старые добрые времена. Хотя что для нас может значить время?

Сатана. Кто знает, кто знает… Эта Вселенная еще не мала для нас двоих, но все еще слишком велика. Мы не сможем познать ее.