Чтобы оправдать положение главы семейства и прогул на работе, мой ангел взял на себя глобальные, внешнеполитические проблемы. Я не возражала — и под ногами не путается, и в переговорах с внешним миром он, согласно профессии, всегда сильнее меня был. Вот так и провел он три дня на телефоне, грудью встречая один поток поздравлений, пожеланий и советов за другим. Он, конечно же, в самый первый день сообщил всем данные о росте, весе и первичных внешних характеристиках нашего малыша, но, поскольку мобильный в роддом я с собой не брала, всем почему-то потребовалось услышать еще раз все то же самое от меня лично.

Мой ангел очень быстро выучил волшебные слова: «Татьяна кормит», после чего ему оставалось лишь вновь отбарабанить уже сто раз, наверно, повторенные слова (Интересно, неужели им там, наверху, удастся и это из его памяти вытравить?), добавив к ним дифирамбы по поводу того, как замечательно я себя чувствую и как прекрасно выгляжу. Слава Богу, никто из звонящих не захотел в Скайпе пообщаться.

Во время одного из разговоров в телеграфном стрекоте слов моего ангела возникла неожиданная пауза. Через мгновенье он, прикрывая рукой трубку, оказался в спальне, где я переодевала нашего малыша.

— Слушай, тут все спрашивают, как мы его назвали. Давай сегодня вечером подумаем? — негромко спросил он.

— Игорь, — рассеянно ответила я, осторожно заводя ручку уже засыпающего сына в рукав комбинезона.

Мой ангел тяжело задышал, отрывисто бросил в трубку: «Мы еще не решили» и повернулся ко мне — с грозно сведенными на переносице бровями и обиженно поджатыми губами. Противоборство двух самых типичных для него эмоций дало мне возможность спокойно положить спящего ребенка в кроватку.

— Почему Игорь? — спросил он сквозь зубы, дождавшись, пока я отойду от нее.

Ну как ему объяснить, что у каждого человека (и не только человека) всегда есть свое, словно специально для него придуманное имя? Нужно только внимательно к нему присмотреться, и оно возникает само собой, без всяких сомнений и колебаний!

— Да ты посмотри на него — вылитый же Игорь! — в сердцах выпалила я.

В три прыжка мой ангел оказался возле кроватки и уставился на крохотное детское личико с закрытыми глазами, круглыми щеками, носом-кнопкой и губками бантиком. Все остальное пряталось в шапочке и комбинезоне — самого маленького размера, но все еще великоватых для него.

На лице моего ангела отразилось менее знакомое, но куда более благоприятное для меня выражение — растерянность. Если засомневался, то, может, прислушается к моему…

Он круто развернулся и направился к компьютеру.

Слава Богу, опять Интернет на сторону своего создателя-человека стал! Прочитав о скандинавском происхождении выбранного мной имени, его воинственной сущности и заведомом покровительстве бога-громовержца, мой ангел заметно повеселел.

— С отчеством, пожалуй, неплохо сочетаться будет… — задумчиво протянул он, и добавил, строго вскинув бровь: — Никаких сокращенных вариантов, я надеюсь, не предусмотрено?

— Боже упаси! — в ужасе замахала я руками.

— Ну что ж, я думаю, на нем и остановимся, — милостиво кивнул он.

По какому-то странному стечению обстоятельств, в тот же вечер он объявил, что вставать к Игорю по ночам будет сам. Я согласилась, сочтя, что ему куда более знакома подоплека поговорки: «На бога надейся, а сам не плошай».

Могла бы и вспомнить, что для людей божественное слово является предметом выбора, а для ангелов — основополагающим принципом служебной субординации.

Первые дни то ли он действительно вставал (я спала, как убитая), то ли Игорь тоже крепко спал, убедив моего ангела в твердости небесного обещания защиты и опеки, но как-то через неделю, когда мой ангел уже вернулся на работу, я проснулась от звука невнятного шевеления в кроватке. Подброшенная, словно пружиной, я обнаружила, что Игорь чуть перевернулся на бок, последовав, видимо, примеру отца, уютно устроившегося на боку на кровати, лицом к детской кроватке, с подпертой кулаком головой и полностью отключенным сознанием.

Сдвинуть его с кровати и с той точки зрения, что не кричал — значит, все в порядке, мне так и не удалось. С тех пор в моем отношении к обещаниям всех небожителей появилась нотка здорового недоверия. По крайней мере, в отношении моего сына.

В тот первый месяц я поняла, почему Галя так настойчиво просила нас повременить со смотринами Даринки. Какие смотрины, когда не знаешь, за что хвататься! Казалось бы, кормится ребенок естественным образом, почти все время спит, стиркой занимается стиральная машина с моим ангелом в качестве загрузочно-разгрузочной приставки к ней, убирать бесполезно, купаться и гулять еще нельзя, но я ничего не успевала!