Впрочем, чему удивляться?

– Вы случайно не видели моего… друга? – нерешительно поинтересовалась она, глядя куда-то в сторону.

«Что это со мной? – тут же поразилась девушка. – Я стесняюсь этой пожилой женщины? Все, пора снова в воскресную школу!»

– Вы о своем красавчике, мэм? – невозмутимым тоном уточнила хозяйка. – Как же, как же. Умчался с самого утра, даже не позавтракал. Экий торопыга, право! По крайней мере в том, что касается…

Она не стала договаривать, но Бетси и без того почувствовала, что краснеет.

– Он ничего не велел мне передать?

– Нет, милая. – вздохнула женщина. – А что, вы ни о чем не договорились?

Бетси промолчала.

На завтрак подавали обычные кашмирские блюда: лепешки, сыр и чай с медом. Аккуратно пережевывая свежую, вкусно пахнущую лепешку и запивая ее ароматным чаем, девушка пыталась размышлять о событиях последних суток. Слишком все быстро, слишком стремительно произошло. Охота, убитый йети (бедная зверюга!), каталажка… То, что случилось ночью…

…Амода.

– Послушайте, – не выдержала она, поворачиваясь к почтенной матушке господина Ришата, – а вы не знаете, кто он, собственно, такой, этот молодой человек? Он часто бывает в Сринагаре?

– Сринагар большой город, – мать Ришата улыбнулась и положила на тарелку Бетси еще кусочек сыра, – разве уследишь за всеми пастухами, которые здесь бывают?

Девушка не поверила. Ответ прозвучал слишком быстро, да и что-то неискреннее почудилось в интонациях, с которыми были произнесена фраза. Старушка знала явно больше, чем хотела – или могла – сообщить. Ведь и ее сын вначале встретил Амоду чуть ли не рычанием, а потом…

Бетси помотала головой. Все, мисс Шакти, проехали! Нужно, наконец, и делами заняться…

Не без дрожи в коленях Бетси вошла в знакомое здание управления полиции Сринагара, откуда только вчера каким-то чудом удалось вырваться. Вошла – и тут же поняла, что ее визит явно не ко времени. В управлении царил хаос, но не первозданный, а хорошо организованный. Полицейские лихорадочно сновали по коридорам, перенося от двери к двери кипы бумаг, папок, каких-то свертков. Все это слегка напоминала то ли эвакуацию, то ли начало землетрясения.

Секретарша в приемной господина Лал Сингха, с обреченным видом уставившись на экран монитора, выбивала на клавиатуре свирепую дробь. А из-за стеклянной двери кабинета доносился хорошо знакомый рык:

– Всех уволю! Совсем службу забыли, остолопы? Что значит, не признались? А ты нажми! Значит мало старался, слизняк!.. Это не он слизняк, это ты слизняк, сержант! Когда я на твоем месте работал, у меня и пепел с погребального костра протоколы подписывал!..

– Что, так плох? – сочувственно обратилась Бетси к секретарше.

Та испуганно покосилась на нее и, не прерывая барабанной дроби на кейбоарде, тихонько вздохнула. Или всхлипнула.

– Как бы мне переговорить с господином начальником? – не отставала девушка.

Секретарша негромко ойкнула и посмотрела на Элизабет такими глазами, словно перед нею стояла вдова в желтом сари, готовая ступить на погребальный костер возлюбленного мужа…

…Чтобы потом все равно, уже в качестве пепла, подписать протокол.

Но тут дверь, жалобно заскрипев, распахнулась, и на пороге кабинета появился его хозяин.

– Где все?! – заревел он, как будто не видя, что подчиненные, заполнившие коридор, робко замерли на своих местах. – Куда все запропастились в рабочее время? Никого невозможно найти! Уволю!!! И… И почему в участке шастают посторонние?

Он свирепо воззрился на Элизабет и внезапно умолк. Темно-багровое от прилива крови лицо перекосила гримаса, словно гнев, перемешанный со страхом, ударили ему прямиком в печень. Так продолжалось минуту-другую, вокруг стояла страшная тишина, и даже вездесущие мухи, казалось, замерли в полете. Затем господин Лал Сингх, с видимым усилием взяв себя в руки, одернул форменную куртку и ровным пустым голосом пригласил молодую англичанку в кабинет. Подчиненные испуганными фазанами выскользнули в коридор. Кто-то зацепился ногой за ножку стула, взмахнул руками, с трудом удержался на ногах… Бетси мысленно пожалела беднягу. Укротителем в цирк устроился, что ли, все спокойнее, чем здесь!..

В кабинете, предложив гостье сесть, господин Лал Сингх сухо поинтересовался, чем обязан столь раннему визиту. Назвать визит ранним было определенной натяжкой с его стороны, так как часы показывали полдень, но девушка рассудила, что доблестный страж порядка имеет в виду не часы, а дни. И вправду, кто станет возвращаться в такое место?

– У меня дело… – самым решительным тоном начала она.

– Вас интересует судьба соотечественников? – перебил господин Лал Сингх. – Смею заметить, вопрос уже решен. Господина профессора с сыном я отпустил еще вчера при вас, что ж до террористов, так они уже сегодня вечером будут под конвоем отправлены в Дели.