Бегу по дорожке, мохнатые ноги так и мелькают. На самой ярмарке народу тьма, так что, оказавшись между рядов прилавков, перехожу на шаг и верчу головой по сторонам. О, лопаты, сапы, мотыги. Грабли. То что нужно.

— Мне бы самые длинные грабли, — обращаюсь я к продавцу, толстенькому хоббиту лет сорока. Хотя, если верить книжкам, для хоббитов это подростковый возраст.

— Да хоть трехметровые, — ржет продавец. — Выбирай черенок и гребенку, я их быстро друг к другу примастачу.

— О, хорошо, что вы напомнили! А то маменька меня бы заругала. Мне только черенок. А длиннее трех метров есть?

— Три с половиной — максимум. Ты случаем не груши околачивать собрался? В чужих садах, а?

— Что вы, дяденька, как можно. Это недостойно воспитанного молодого хоббита.

— Смотри мне, малец. Полсотни меди.

Тогда еще сумку, — вякаю я, не подумав.

Продавец уставился на меня еще с большим подозрением. Че пристал то? Мало ли что я в пещерах еще найду? Заодно еды и попить с ярмарки прихвачу. Вот ведь подозрительная непись.

— А ты откуда?

— Матушка не велит чужим про себя рассказывать. Вы продаете товар или нет? — начинаю терять я терпение.

Сто пять меди. Одну серебрушку давай и в расчете. А по чужим садам не шастай. Поймают — мамка не спасет от порки.

Перекидываю сумку через плечо и понимаю, что с трехметровым дрыном среди ярмарочной толкотни особо не побродишь. А мне бы попить. Да и перекусить не отказался бы. Желудок так и крутит. Теоретически можно не есть вообще, но как же тогда, наверное, хреново себя чувствуешь? Ну нафиг.

— Дяденька, а можно я у вас палку оставлю пока? Мне еще еды купить нужно.

— Оставляй, конечно. Только не палка, а черен, — продавец резко подобрел.

Видимо то, что я собираюсь покупать еду, а не воровать яблоки, его сильно успокоило. Вот ведь. Вообще забавно, что когда ведешь себя как непись, все тебя так и воспринимают. С одной стороны это прикольно. Маскировка. А с другой, могут пристать, как банный лист и попытаться к родителям отвести. Чтоб не шлялся без присмотра. Но книжкам у хоббитов сорок лет — подростковый возраст. А я вообще еще малолетка, выходит? Может потому продавец и выделывался?

Еды на ярмарке оказалось полно. Целый копченый говяжий окорок стоил три серебра. А здоровенная буханка хлеба двадцать меди. Вот только ни то ни другое в мою сумко попросту бы не влезло. Поэтому, найдя тетку, которая резво резала бутерброды, я обрадовался и прикупил сразу пять по десятку меди за штуку. Один сразу слопал, а четыре припрятал, благо хоббитка заворачивала из в желтоватую плотную бумагу. Каждый отдельно. У совсем молодого хоббитенка прикупил литровую бутыль грушевого сидра с удобно отщелкивающейся пробкой.

За прилавками в основном хоббиты и были. Изредка со всяким кузнечным инструментом попадались кубообразные гномы. Люди, в основном женщиты, торговали тканями.

Попался даже эльф со всевозможными специями, половины из которых я в жизни не видел. В реальной жизни, конечно же.

Молодая симпатичная девушка, тоже эльфийка, по-видимому дочь, прямо рядом с прилавком отца в котле варила какую-то юшку. Запах разносился такой, что мои мохнатые ножки так и приросли к земле. Наслабая такая реклама папиного товара.

Тут же взяв тарелку и заплатив четверть серебра, я принялся поглощать вкуснятину, как не в себя. По вкусу понять, из чего она приготовлена, оказалось довольно сложно, но когда на зуб попадались кусочки мяса, сразу возникала мысль про конину. Потому что фиг прожуешь.

Однако наелся я до отвала. А вокруг шум толпы все нарастал. Похоже, к вечеру тут начинается самая движуха. Но тут до меня наконец дошло, что я, разинув рот как дурак, тупо теряю время. А яд ждать не станет. Так что я вскочил в небольшого бревнышка, поблагодарил эльфийскую красавицу и рванул обратно.

Мимо прилавка с большими краснобокими яблоками пробежать все же не удалось, и я купил полдесятка, с трудом затолкав все в полотняную сумку. Жесть. Это как же тут путешествовать? Какой-нибудь странствующий рыцарь без оруженосца тут сразу загнется. А еще без парочки слуг на телегах. Одна для личного барахла, вторая для добычи. Или как там правильно? Трофеев?

Подбежав к продавцу огородного инструмента, я начал нетерпеливо топтаться рядом. Две полненькие хоббитихи как раз выбирали лопату и сапу. Лезть перед ними было бы для воспитанного хоббитенка не прилично.

Я уже собирался плюнуть на весь этот дурацкий косплей, и нагло потреьовать свой дрын обратно, но продавец внезапно бросил на меня довольный взгляд. Увидев полную сумку яблок, он сперва помрачнел, а затем заржал.

— Вот ты проныра! Еще и дразнит. Во молодежь растет, — обратился он к матронам, протягивая мне черен. — Донесешь?

— Доволоку! — кивнул я и поволок свою добычу к выходу. Времени оставалось едва ли час.

Вскоре ярмарочная сутолока осталась позади, и я припустил со всех ног. Хорошо, что не додумался грабли купить. Так легко бы я с ними не управился. Нырнув в темный зев пещеры, я припустил пуще прежнего. Солнце опустилось довольно низко и его отблески проникали внутрь, поэтому в туннели было непривычно темно. Однако вскоре солнечный свет пропал и только призрачные фигуры духов боли разрывали полную темноту. Которая мне по прежнему ничуть не мешала.