— Почему? — спросила Никс. — Почему вы это делаете?

Проповедник Джек вогнал острый конец боккэна Бенни в мягкую землю и оперся о него, положив одну щеку на полированное дерево.

— А вот это прекрасный вопрос, маленькая девочка. Действительно, почему? Почему я вернулся с пенсии? До прошлого декабря я был рад пасти свое стадо. Я работал на полях Господа, присматривал за Детьми Лазаря.

— Зомами, — выдохнул Бенни, желая этим словом стереть улыбку с лица проповедника Джека.

— Ах да, тактика, направленная на провокацию врага. Тебя этому Том научил? Или твоя естественная греховность заставляет тебя оскорблять слугу Господа? Нет… не отвечай, мальчик, потому что если я услышу это слово из твоих уст, то я отрежу твой язык и прибью его к твоему лбу. Не думай, что я шучу, Бенджамин, потому что мне не впервой останавливать оскорбительный язык грешника. Разве не так, парни?

— Аминь, падре, — ответили они.

Бенни мудро промолчал.

Проповедник Джек одобрительно кивнул.

— Когда до меня дошли слухи, что Том Имура убил Чарли Маттиаса и Мэриона Молота, ну… я понял, что Господь призывает меня на новое задание.

— Том никого не убивал! — объявила Никс. — Чарли Кровавый Глаз был убийцей! Он убил мою маму!

— Тсс, девочка. Думаю, тебе будет сложно лгать со сшитыми губами.

Никс плюнула в него. Бенни напрягся, готовый броситься между Никс и проповедником Джеком, но проповедник лишь рассмеялся и вытер слюну с отворота пыльного черного плаща. Он покачал головой, и его улыбка слегка погасла.

— О дитя пыли… ты лишь увеличиваешь количество своих грехов в хранилище Господа, — тихо сказал он. — Ты плохо говоришь о Чарли, но он был хорошим человеком. Ему верили люди, он был добр к семье и служил образцом для всех в эти тяжелые, тяжелые времена. Глупые и грешные люди не способны смотреть за пределы своих собственных недостатков, чтобы понять, какие сложные решения пришлось принимать такому человеку, как Чарли, чтобы защитить свое. — Он на мгновение закрыл глаза. — Знать то, что мужчина, который убил его, все еще ходит по земле, — словно заноза в моем мозгу. Том Имура — злой человек. Он преследовал семью Маттиасов уже многие годы, делая ложные заявления, мешая законной торговле, и теперь он еще стал убийцей с кровью на руках.

Бенни начал было что-то отвечать, но передумал. Судя по взгляду проповедника, было ясно, что он не блефовал по поводу ужасных угроз. Он задумался, есть ли смысл говорить проповеднику Джеку, что Чарли, может быть, все еще жив, что он видел его на поле у заправочной станции, но придержал язык.

— Я видел типаж Тома в сотнях местах по всему миру, — продолжил проповедник. — До Первой ночи, до того как я услышал призыв Господа исполнить мою священную цель, я был другим человеком. Скорее, как Чарли или Белый Медведь. Видите ли, когда-то я был солдатом. Спецназовцем, хотя не думаю, что это слово что-то значит для вас, молодых. Я служил своей стране в тайных операциях в Африке и Азии, на Ближнем Востоке и в Южной Америке. Мы были справедливыми, суровыми. Разбивали сердца и забирали жизни. — Он вздохнул. — А потом все стало… сложнее. Слишком много правил было наложено на военных. Так что я с компанией братьев по оружию ушел работать в частном порядке. Мы стали работать по контракту.

— Наемниками, — фыркнула Никс.

— Я не стыжусь этого слова, девочка. Наемники или контрактники, все одно… мы служили лучшим интересам американского народа. Так или иначе. — Проповедник Джек снова рассмеялся. — Конечно же вы не думали, что я научился драться в библейской школе, а? Нет, я не говорю, что я был святым, потому что был предан флагу и стране. Нет, я не стану бросать такие лживые слова на ветер. Сказать по совести, тогда я был грешником, я это признаю и сознаюсь в грехах, и все же на стороне героев. Все еще горжусь, что американец, где бы я ни был или в какой бы глуши я ни находился. — Он наклонился к ним. — А потом наступила Первая ночь. Ах… это было чудо, открывшее глаза бедного грешника. Мертвые восстали, чтобы забрать себе землю. Те, что были оставлены разлагаться в пыли, вместо этого встали и потребовали власть над всеми землями живых. Дети Лазаря восстали, и их чистота показала нам наши ошибки. Наша греховность была обличена. Вот тогда я поменял свои злобные привычки и начал проповедовать согласно Святой Книге.

Бенни обрел голос и очень тихо спросил:

— Если ты такой святой, то объясни Геймленд. Как может это быть частью божьего плана?

Проповедник Джек пожал плечами:

— Этот мир может быть раем для Детей Лазаря, но для сопливых грешников, как ты… этот мир ад. Как насчет космического парадокса? Рай и ад сосуществует здесь в «Гнили и руинах» и вместе формируют совершенно новый Эдем. Города — ну, вы можете считать их просто временной тюрьмой, где души ожидают суда. А Геймленд… Господь позволит сказать, что Геймленд — чистилище. Здесь вам дается шанс очиститься от грехов.

— Сражаясь с з… — Бенни замолчал, прежде чем успел произнести это слово. — Сражаясь с мертвыми в ямах.

Проповедник Джек кивнул.

— Когда человек встречается с одним из Детей, это их проверка на ценность. Если побеждает Дитя, то, значит, в нем живет божья сила, хоть его сосуд и мертв… а сам грешник становится высшим созданием и присоединяется к Детям. Если побеждает грешник, то по божьей воле он показывает, что праведнее в глазах небес, и, убив одного из Детей, он убрал неидеальное из священного места.