Шрифт:
– Прошу прощения за неприятный запах, но у нас не было времени проветрить шале, – объяснял старик, отпирая следующую дверь. – А прежние арендаторы о нашем комфорте не особенно думали.
– Зачем им понадобился весь этот антисептик? – спросил Давид.
– Calliphora vicina, Hydrotaea pilipes – вам это о чем-нибудь говорит?
– Мухи, кажется…
– Отлично! Хозяева этого дома – энтомологи…
– Энто-что? – переспросила Кэти.
– Энтомологи. Специалисты по насекомым, – объяснил Давид.
Чуть скрипнули дверные петли.
Кэти отпрянула, настолько сильным стал запах.
Они вошли в комнату, следуя за Дофром, тот уже включал свет.
Кэти не могла поверить собственным глазам.
Мухи были повсюду. Сотни ярко-зеленых мух размером с крупную бусину были нанизаны на булавки и пришпилены к картонкам. К зелени их брюшек добавились рубиновый и аметистовый цвета крыльев бабочек, янтарный цвет пробирок и прозрачные лупы, линзы для микроскопа и объективы фотоаппаратов.
Лаборатория. Они попали в настоящую лабораторию.
Она повернулась к Давиду, который держал за руку Клару. Так они постояли немного, не проронив ни слова, Кэти мутило, Давид был заинтригован. Затем Дофр объявил:
– Именно здесь вы будете проводить большую часть времени. Давид, вот ваши рабочие инструменты…
Он указал на пишущую машинку и две пачки бумаги. А вокруг лежали скальпели, высушенные личинки, срезы ткани в стеклышках. Лампочка без плафона тускло освещала помещение.
– Здесь? – вздрогнула Кэти.
– Пишущая машинка? – Давид не верил собственным глазам. – Но как же? Я привык вносить исправления, возвращаться к написанному! Я не умею работать на машинке! У меня уйдет на написание книги уйма времени!
Дофр чуть покачал головой:
– Нет-нет… Буквы обладают определенной силой, их нельзя просто так печатать. Когда будете нажимать клавиши, то сами к этому придете… Уверен, что ваш текст от этого только выиграет. К тому же исправления – это, в общем, не проблема… Главное – интрига. Согласны со мной?
– Да, да… конечно.
Моторчик в инвалидном кресле снова запищал, и в этот раз Дофр направился к большому куску материи черного цвета, которая закрывала окно в глубине лаборатории. Справа от окна на полочке лежала коробка с патронами.
– Помните, я говорил вам об особенной обстановке, Давид? О месте, которое даст пищу вашему воображению. В котором вы по-настоящему проявите свои способности… Подойдите, прошу вас…
Давид почувствовал в руке вспотевшую ладошку Кэти. Клара вернулась обратно в коридор, воспользовавшись тем, что родители перестали за ней следить.
– Я… помню, – ответил Давид и приблизился к окну. Кэти не отставала ни на шаг.
– Что он еще придумал? – шепнула она мужу на ухо. – Ты знал про лабораторию?
Давид незаметно покачал головой.
Дофр схватился за черную материю.
– По правде говоря, вы находитесь не совсем в шале, – доверительно сказал он.
– То есть?
– Разрешите представить вам «Toten Bauernhof»… «Ферму тел»… [7]
Он резко сдернул ткань.
Давид скривился от отвращения.
7
«Ферма тел», или «ферма трупов», – научно-исследовательское учреждение, где изучается разложение человеческого тела в различных условиях. Эти исследования в том числе помогают судебным медикам и антропологам получать более точную информацию в ходе раскрытия преступлений. Мнения общественности об этической составляющей подобных исследований расходятся.
К горлу Кэти подступила тошнота.
Внизу под елями в последних лучах заходящего солнца…
Кэти никогда не видела более ужасного зрелища.
9
Комната заходила ходуном. Кэти едва успела добежать до ванной. Ее вытошнило желчью.
Давид остался в лаборатории. Он сверлил Дофра взглядом. И не выдержал:
– Господи! Что это за игры? Вы… Вы совсем больной?
– Наука, – ответил Дофр. – Только наука. Природа сама создала эти ужасы. Природа, не человек…
Снаружи солнце золотило шесть свиных туш, подвешенных за задние ноги в двух метрах над землей, в разной степени разложения. Некоторые только-только начинали гнить. От других остались одни ошметки, кожу пробили собственные кости. Туши были облеплены белыми личинками и червями.
Висячее кладбище.
Кэти вернулась в комнату. Она была мертвенно-бледна.
– Но… зачем все это? Вы… вы отвратительны!
Дофр чуть съежился в кресле.
Кэти вцепилась мужу в рукав, лицо ее исказила гримаса.