В глубине другой комнаты, на полке высотой в потолок, было немыслимое скопление папок, бумаг и рисунков. На поиски нужной информации уйдет немало времени. Здесь, казалось, тысячелетиями все это собиралось. Ангелина хотела побыстрей с этим покончить и пойти дальше. Астровая равнина должна дать ей ответы, иначе жить дальше – настоящая мука.

Еще одна комната оказалась заставлена впритык стеллажами, сплошь забитыми коробками. Лина раскрыла одну из них и не удивилась, когда снова увидела эскизы и документы. В основном на латинском, а некоторые на древнем языке – деванагари. Место напоминало архив ботаника. Удивляли даты – на большинстве стоял прошлый век, но попадались и старше. На секундочку, это в глухом-то лесу! Может, и правда, он сто лет здесь прожил?

Просмотренные документы рассказывали только о цветах да злаковых, за счет которых проживающий в этом доме и влачил существование. И довольно бедное, если присмотреться.

Здесь не было никаких удобств: вода в колодце, мебели минимум, туалет на улице. Все самодельное и ветхое. Запах старости и затхлости стоял такой плотный, разбавленный встревоженной пылью, что Лина бесконечно чихала и через пару часов уже во всю терла глаза и шмыгала носом. В такие моменты тело всегда подводило, и это было очень плохо. Плохо не для нее, а для остальных.

Содержимое сотен папок повторялось, с разницей только в названиях и датах, и ничего даже приближенно похожего на «эликсир» не было: одни цветы и их подвиды. Какая ересь искать эликсир бессмертия! Лучше бы к нормальному врачу пошел. Сейчас даже рак лечат, а что не лечат – вырезают или прижигают лазером. Операции на мозге делают с такой точностью, что смертность от болезней почти побеждена. Кроме вирусов. Вирусы – настоящее бедствие. А еще бактерии. Но он же не с воспалением легких поперся в поход? Да, и эта болезнь не смертельная.

– Вы уверены, что мы по нужному адресу пришли? – хлопнув очередной папкой по столу, проворчала Кэйса и присела рядом с заказчиком на лавку. Потянула носом и стала растирать усталые ноги. Ужасно хотелось есть, но сказать вслух постеснялась. Да и за пропитание отвечал проводник. Он подстреливал диких птиц и мелких животных, а Наум уже готовил.

Несколько часов ни Кирилла, ни охранника не было, и Ангелина не на шутку стала волноваться. До темноты всего ничего, потом идти по лесу будет невозможно, палатки разбить не успеют. Придется ночевать в этом протухлом старом доме. А вдруг вернется хозяин? А вдруг он злодей? А что если заказчик решит, что она весьма аппетитная девушка? От сгустка нелепых мыслей, желудок скручивало еще больше.

– Ищи. Времени мало. Я пока вздремну, – пробормотал Герман Валентинович и поволок ноги в соседнее помещение.

Ангелина проследила за ним взглядом и облегченно выдохнула. Он единственный, на кого ее чары не действовали.

Старый больно.

В комнате стояла узкая кровать и небольшой табурет. Стены промазаны глиной, углы повреждены сыростью, на окне висела старая выцветшая шторка с обожженным краем.

Мужчина, словно нарочно, не закрыл дверь и лег так, что Лина долго чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Прекрасно, – прошептала она и стала разворачивать новые папки, откидывая в сторону изученные вдоль и поперек.

Дом окунулся в мертвую тишину. Изредка ее нарушало шуршание старой бумаги и посапывание Лины. Аллергия, как всегда, началась вовремя – она вечно мешала работе, потому что постоянные контакты с источником проблемы усиливали болезнь. Но выбора особого не было. Кэйса после окончания университета заметила, что реакция на некоторые травы у нее, слабо сказать, нехорошая, особенно на амброзию. Выучиться еще на одну профессию у нее не было средств, потому пришлось мириться и терпеть.

В эко-теплицах в искусственном грунте злая трава не росла, но на улицах города – хватало. Еще в двадцать втором веке на земле был настоящий мор этого растения. Однажды поход за чабрецом для чая чуть не закончился для Лины трагически. Теперь она всегда вооружена и ведет себя осторожно с цветочками. Старается не касаться и всегда использует печатки. Толку, что вывели гербициды? Они со временем перестали действовать. Сильная волна аллергиков оборвалась во время Третьей войны, а дети, что родились в Вертикалях уже были способны к адаптации. Кроме Лины и еще маленького процента людей.

Потянувшись за рюкзаком, нашла нужные таблетки. Так хотелось обойтись без этого – после них во рту будет неприятный горький привкус, но лучше так, чем… Сгореть. Когда у Лины будет своя теплица, она высадит там только благородные растения, и никакая аллергия ее не коснется. Да, обязательно так и будет! И подальше от людей – особенно мужчин.

Внезапно хрустнуло за окном. Сквозь мутное стекло просматривалась густая растительность, и показалось, что кто-то в белом прошмыгнул мимо.

Лина задержала дыхание и замерла. В руке таяла продолговатая пилюля. Страх внезапно пробрался под майку и стек по спине холодным потом. Из комнаты доносился тихий храп заказчика. И больше ничего.