Я понимала, насколько он был прав, но вот только звать–то было некого.

— Ты куда–то ушел, а женщины сказали, что душевая свободна и пришла моя очередь. Показали, как на замок дверь закрыть. Я даже в душевой заперлась. Они как–то взломали код.

— Открыть такую дверь просто, – вмешался в наш разговор миранец, – достаточно приложить к ней магнит. Умнее надо быть, женщина. Ну что, человек, за тобой должок?!

— Разберемся, – отозвался Демьян, – пару партий я тебе солью. Рассчитаемся.

— Этот вариант мне подходит, ну тогда я пошел, тут уже прибрано, единственное – плитка на стене разбита, но тут уже ничего не поделаешь.

Крутанув рыжим хвостом, миранец направился на выход.

Проследив за ним взглядом, я не заметила, как Демьян склонился надо мною и, проделав дорожку поцелуев от виска до ушка, тихо шепнул:

— Не смотри на него, я начинаю ревновать к этому хвостатому.

— Вы с ним познакомились? – спросила я.

— Да, зовут Ратхар, в принципе хороший малый, если не задевать его интересы. Летит, как и мы в систему Оюта, хочет получить свой кусок земли. Готов даже мирится с законами гурсанов и обзавестись всего одной женой. Неплохо играет в карты, вместе мы только за сегодня небольшой куш сняли. Это он услышал, что в душевой назревает веселье, а потом проскользнуло, что попользуются маленькой землянкой. Вот мы и рванули проверить, что к чему. Отругать бы тебя, по–хорошему, за такие дела, Анита, но ты и сама уже все поняла.

— Поняла, – покаянно произнесла я, – и без тебя больше сюда ни шагу.

Нагнувшись, Демьян впился в мои губы быстрым, но очень горячим поцелуем.

Глава 11

Последующие дни протекали ровно и однообразно. Демьян постоянно играл в карты, как говорится, при всем честном народе грызся с миранцем, и только мне было известно, что эти два ушлых товарища мутят воду сообща, обирая ничего не подозревающих попутчиков до нитки. Обедая, я восторженно наблюдала за тем, как они сливали друг другу партию за партией, лишь изредка давая отыграться своим жертвам. Ну а те, кто был не согласен с их странной удачей, быстро замолкали.

Одной усмешки Демьяна было достаточно, чтобы понять, что с ним шутки плохи.

И я играла в карты, правда только в компании венерианина и его друга. Они оказались обыкновенными искателями приключений и прожигателями жизни. Поначалу Демьян выражал свое недовольство по поводу этой компании, а потом резко перестал поднимать эту тему. Да и мужчины вели себя крайне прилично и даже не выражались в моем присутствии. Что, несомненно, мне очень нравилось.

Вот так мы и играли партия за партией. Порою мне удавалось обыграть их. Но я подозревала, что мне все-таки поддаются. Особ легкого поведения около моего марионера я больше не наблюдала. Зато каждый тут знал, что я его женщина и трогать меня – опасно для здоровья. А те, кто был в курсе заварушки в душе, понимали, что простым членовредительством дело может не кончиться. Потому как тел моих несостоявшихся насильников так и не нашли. И каждый догадывался, что не сами они решили выйти погулять в открытый космос или посетить с экскурсией корабельный крематорий.

Постепенно я осваивалась, и хоть условия проживания в пассажирском отсеке лучше не стали, но засыпать в объятьях Демьяна было уже не так страшно, как в первые дни путешествия. Привыкая к нему, я все чаще стала ловить себя на мысли, а что будет, если наши пути разойдутся. Что, если я сейчас влюблюсь без памяти, а ему подвернется женщина проще, красивее и с грудью больше. Демьян никогда не говорил со мной на тему будущего. Он вообще редко со мной разговаривал, только приглядывал, ну и притягивал меня к себе поближе после отбоя и сразу засыпал.

Сомнения терзали меня изнутри и не давали покоя. Неопределенность тяжело ложилась на сердце. Жить в неведенье – это страшно и тревожно. Словно ступаешь с закрытыми глазами на перекладину и не понимаешь куда дальше ногу ставить; пройдешь ли ты до конца или следующий шаг окажется губительно неверным.

Через неделю карты мне и вовсе надоели. Все чаще я замечала драки и слышала ругань. Пассажиры медленно начинали сходить с ума от скуки и безделья. Местные «красавицы» уже успели обслужить тут каждого второго и теперь делили трон. Я же так и не понимала – чего они хотели добиться, прыгая в буквальном смысле по койкам от одного инопланетного мужика к другому. Ну не большую же любовь и предложение руки и сердца они искали под чужими одеялами!

Зато гонору у этих стерв обнаружилось с избытком. Они, то по одной, то группкой «наезжали» на остальных и без того малочисленных женщин, требуя чтобы те не то чтобы на «их» мужчин не смотрели, а чуть ли из–под кровати не вылезали. Не трогали эти девицы только тех представительниц женского пола, что были плотно пристроены к мужчине и имели статус жены или подруги.

Но и это продолжалось до поры до времени. Через две недели утомительного полета в жутчайших психологических условиях местные всеми потасканные «звезды» обнаглели настолько, что принялись тромбить буквально всех. Так что держаться я предпочитала ближе к Демьяну и в поле его зрения, чтобы смог выручить и не дать в обиду. Признаться, я очень боялась попасться этим девицам под руку. Тем более, что именно их «главнючку» я и застала в первые дни в санблоке с Демьяном, и по ее логике увела у нее мужика.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы, удобно устроившись на койке, читать полезные образовательные книжки про обжитые звездные системы, про истории первопроходцев, про быт и культуру иных рас, я сидела и тупо пялилась на карточные партии в столовой рядышком с Демьяном и Ратхаром. Читать здесь в столовой было невозможно, слишком шумно и оживленно.

Миранец усиленно проигрывался и нервно отстукивал ярким рыжим хвостом по полу. Мой марсианин явно выигрывал, отчего его глаза разгорались желтым предательским огоньком. А остальные мужчины за столом ерзали на стульях, явно желая уже свалить куда-нибудь и сохранить хоть часть своих сбережений.