Обведя моё лицо ладонью, Демьян нежно коснулся моих губ в лёгком поцелуе. Его не смутил ни мой распухший покрасневший нос, ни лихорадочный румянец, ни потрескавшиеся обветренные губы.

— Ты - моя девочка, — сухие губы мужчины прошлись по моим векам,— моя земляночка. Моё солнышко. Спи милая и ни о чём не думай. Выздоравливай.

Что-то кольнуло в плечо, лёгкая боль окутала руку. Но всё это не имело значения. Глаза закрылись сами собой, и разум окутал липкий тяжёлый туман, гася моё сознание.

— Спи, Анита.

Из тяжёлой дремоты меня вывел глухой удар. Встрепенувшись, приоткрыла глаза и увидела спину моего марионера. Он держал в одной руке несколько пластиковых коробок, в другой зажимал бластер. За то время, что я спала, Демьян успел переодеться и сейчас на нем красовался новый облегающий чёрный скафандр. Такой и червь не прокусил бы и бластером прожечь проблемно.

Скинув коробки на пол, Демьян открыл двери, которые я раньше не заметила. За ними оказалась каюта. В той «осе», на которой я летала на Земле, таких помещений точно не было. Эта модель космического корабля оказалась намного просторнее. Рядом с распахнутой дверью я заметила ещё одну, ведущую, по всей видимости, в санблок. Подумав об этом, я тут же ощутила позывы в туалет.

Демьян, ругнувшись, захлопнул дверь в каюту.

— Как халтурили при сборке кораблей, так и халтурят, – буркнул он себе под нос недовольно.

Пройдя мимо капсулы, в которой я лежала, мужчина, казалось, неосознанно провёл ладонью по моим волосам.

Внутренняя дверь с шипением открылась, выпуская его из кабины «осы». Я снова осталась одна. Приподнявшись, почувствовала сильную слабость и тупую боль в груди. Лучше мне не стало. От моих рук отходили липучки - датчики фиксирующие ритм сердцебиения и непрерывно мониторящие состояние организма. Вся информация выводилась на небольшой монитор в моём изголовье.

Я, конечно, полноценным медиком не была, но моих знаний хватило, чтобы понять, что у меня не просто банальное ОРЗ, а левосторонняя пневмония. А это уже гораздо серьезнее.

Осторожно присев, обнаружила вскрытую ампулу с довольно сильным антибиотиком, рядом лежала и упаковка от снотворного. Демьян меня усыпил. Это вызвало лёгкое недовольство, но я понимала действия мужчины.

Понять смогла, но принять - нет.

Всё же мне хотелось знать, что делают с моим телом. Слишком часто мама, да и врачи в прошлом, проделывали со мной такие трюки: заговаривали или обманывали, а потом кололи страшно болезненные препараты, усыпляли наркозом.

Я до сих пор помню это бессилие. Невозможность решать за себя. Страх обмана.

Да, в моем паспорте появился код, делающий меня абсолютно здоровой в глазах окружающих, но то подсознательное состояние неуверенности, подозрительности к близким, оно никуда не делось. Вот и сейчас: глядя на оставленные ампулы, в душе поднимались паника и страх попасть в зависимость от Демьяна. Я вдруг поняла, что он может легко взять надо мной контроль и отобрать право решать за себя, право на свое мнение. Он действительно способен на это.

Паника нарастала. Разум шептал, что страхи глупы и необоснованны. Но липкая волна неконтролируемого ужаса, накатив, смыла все доводы разума. Это был приступ, и я понимала это где-то на границе сознания. Понимала, но сделать уже ничего не могла. Меня трясло.

Чувство крайнего беспокойства, неправильности происходящего душило, подавляя голос рассудка. Схватив пустые ампулы, я заметалась по помещению. Сама не понимая куда бежать и что делать.

— Анита?! Анита, что с тобой? – голос Демьяна оказался неожиданностью.

Перепугавшись, я закрыла уши ладонями и опустилась на пол. Раскачиваясь назад вперед, я судорожно пыталась взять себя в руки. Достучаться до собственного рассудка.

— Анита, да что не так? Что случилось, что с тобой?

— Не надо, – проверещала я, – не надо уколов, не надо лекарства. Я здоровая, я сама решаю за себя. Не надо уколов, я здоровая. Я не психическая.

Слёзы градом сыпались из глаз. Икая, я пыталась донести до него свою мысль, но выходило сумбурный писк неадекватного человека.

Подняв на руки, Демьян перенёс меня на кушетку и силой отвёл мои руки от головы. Схватив за подбородок, он зафиксировал моё лицо напротив своего.

— А теперь слушай меня, — рявкнул он немного грубо. — Мы тут вляпались по самое не хочу. Корабль кишит заражёнными, черви падают с потолков. Часть команды корабля мертва. Крейсер неуправляем. Отсек эвакуации завален трупами. Те существа, что живы, бьются друг с другом за шанс свалить отсюда. А ты решила тут включить режим "сама самостоятельность". Ну, раз такая здоровая и сопли на кулак больше не мотаешь, так садись за пульт и помогай мне нас спасать.