– Знаешь, сколько раз в жизни мне пригодился бы электрический чайник? Сколько раз в жизни мне хотя бы приходило на ум это слово?! Ноль. Вот сколько. Ноль раз.

Франсин с коварством практикующего психолога продолжала стоять на своем:

– Это не просто электрический чайник. Посуди сам. Представь: Итан сидит у себя в комнате, к нему кто-то заходит, а он в этот момент заваривает себе чай – или горячий шоколад. И этот человек говорит: «О, класс, можно и мне чашечку?» У них завязывается беседа… Понимаешь, о чем я? Итану и так будет непросто в новой обстановке, среди незнакомых людей… Нужно дать им повод с ним заговорить. Это… – Она вытащила коробку с чайником из тележки и потрясла ее. – Это не просто чайник, а новые возможности. И мне не жалко отдать за них двадцать пять долларов.

Артур что-то буркнул и ушел дожидаться их в машине. Франсин улыбнулась.

– Видишь, – сказала она сгорающему от стыда сыну, толкая тележку по отделу с кухонной техникой, – не так уж он и страшен. Надо только уметь отстаивать свою позицию.

Вековой кампус Дэнфортского университета, подобно Акрополю, расположился на вершине холма и производил на маленького Итана огромное впечатление. Теперь, став его полноправным студентом, Итан решил, что за внешним великолепием кроется пустота. За ужином Артур прочел нудную лекцию по этому вопросу: главный кампус якобы был спроектирован на манер Оксбриджа – те же арки, шпили и зубчатые стены, – но в действительности архитектор вдохновлялся университетами Лиги плюща, а уж их создатели нагло сдирали все с Оксбриджа. Стало быть, Дэнфорт – это копия копии. Хуже того, новые постройки на территории кампуса должны были повторять облик главного здания: получилась розовокирпичная английская готика с энергоэффективными окнами, диковинная помесь современности и старины, несущая миру мысль о неотвратимости повторения прошлого.

Конец ознакомительного фрагмента.