— Или пакует вещички, — добавил Разерфорд, хватая телефон. — В этом случае у нас не слишком много времени, чтобы поймать его.

Кавано стоял позади трех полицейских машин, поставленных вплотную друг к другу, чтобы образовать заграждение у въезда на неосвещенную улицу. Отсутствие нормального сна и нервное напряжение довели его до состояния, близкого к срыву. Он все больше беспокоился о Джэми. Перед тем как приехать сюда, он позвонил в больницу, но там пока не могли сказать ничего определенного о ее состоянии. Стоявшие рядом Разерфорд и его сотрудники разглядывали ближайшие дома в приборы ночного видения. Затем они сосредоточили свое внимание на крайнем в ряду доме. Он стоял на самом краю утеса. Позади его низенького силуэта можно было бы разглядеть гребни волн в океане, но вокруг него горело множество фонарей. Некоторые из окон в доме тоже были освещены.

— Я не видел, чтобы за занавесками кто-нибудь двигался, — сказал агент.

— Возможно, Прескотт уже сбежал, а зажженный свет должен ввести нас в заблуждение, — предположил кто-то другой.

Кавано скрестил руки на груди, пытаясь согреться. Холод пронизывал его, несмотря на то что он давно переоделся в сухую одежду. Страх за Джэми. И просто страх.

— Вы ничего и не увидите, — сказал он. — У Прескотта нет привычки расхаживать рядом с окнами.

Затем его внимание привлекли движущиеся фигуры. Полицейские вывели из очередного дома жившую в нем семью и отвели за ограждение. Людям заранее позвонили по телефону, разбудив их. Им было сказано, что не следует включать свет и необходимо выйти из дома через заднюю дверь, где их уже ждала вооруженная охрана.

— Это последние? — спросил Разерфорд.

— Шесть домов, шесть семей. Вывели всех, — ответил полицейский.

Из стоявшего позади ограждения грузовика раздавался шум. Одетые в черное люди надевали наушники радиостанций, бронежилеты, портупеи и шлемы. Десяток солдат из штурмового подразделения спецназа, проверяющих перед боем пистолеты и винтовки, сейчас больше походили на звездных десантников из фантастического фильма.

Разерфорд направился к ним. Следом пошел и Кавано.

Позади грузовика стоял мужчина средних лет в гражданском. Он показывал командиру штурмовой группы рисунок, на котором примерно набросал внутреннюю планировку дома Прескотта. Офицер освещал рисунок неярким красным фонариком, свет которого нельзя было заметить издалека.

— Когда вы последний раз там были? — спросил командир.

— Пять недель назад. Перед тем как предыдущий жилец уехал. Мы хорошо общались с Джэем. Чертовски жаль, что он заболел.

— С тех пор проводились какие-нибудь строительные работы? Не было ли рабочих? Или что-то другое, в этом роде?

— Я ничего такого не видел.

— Хорошо. Значит, так. Передняя дверь ведет в гостиную. Справа — комната с телевизором, запасная спальня и ванная. Слева — кухня, еще две спальни и туалеты. Кабинет. Великоват этот чертов домик. А это что за застекленные двери на выходе из гостиной?

— Они выходят на террасу, метра три в ширину. Она прямо над утесом. Со стороны утеса — парапет, высотой по пояс.

— А это место в задней части гаража?

— Прачечная.

— А рядом с ней?

— Затемненная комната. Я и Джэй любим... любилифотографировать, — хмуро проронил мужчина. — Занимались фотографией, пока он не заболел.

Командир показал рисунок солдатам и начал объяснять порядок действий при проникновении в дом. Когда они закончили, он повернулся к Разерфорду.

— Не знаю, как вы,а мы готовы.

— Еще раз хочу напомнить, что он нужен нам живым, — сказал Разерфорд.

«Значит, правительство все-таки хочет заключить сделку с Прескоттом», — подумал Кавано.

— Он вооружен?

— Насколько нам известно, у него винтовка «AR-15», переделанная так, чтобы вести огонь очередями. Пистолет калибра 9 миллиметров, возможно, не один.

— Если он начнет стрелять в нас...

— У вас есть слезоточивый газ. Светошумовые гранаты. В случае непосредственной угрозы жизни постарайтесь ранить его, но не убивать.

— А еще у него есть бронежилет из кевлара, — добавил Кавано.

Солдаты обернулись в его сторону и оценивающе посмотрели.

— Вы телохранитель? — спросил командир.

Кавано проигнорировал неверный термин.

— Я несколько раз сталкивался с ним. Он исключительно опасен.

Командир снова поглядел на Разерфорда.

— Вы говорили, что наш объект — биохимик.

— Правильно.

— Недоучка, вообразивший себя суперменом.

— Который уже убил по крайней мере пять человек, — добавил Кавано. — Он очень умен и гордится этим. Не следует недооценивать его.