Однако внутри оказалось уютно. Камин догорал, но еще дарил немного тепла и света. На полу шкуры животных, на стенах выструганные полки, потертый и побитый жизнью диван. Или это называется софой? В стороне обеденный стол и то, что, вероятно, должно быть кухней. Еще одна дверь в стороне. Другая комната?

Девушка даже не удивилась, когда поняла, что все выдержано в средневеково-скромном стиле. Сплошное убожество: никаких удобств, электричества, водопровода и отопления. Разумеется.

Адриан, снял с плеча арбалет, положил его на стол, зажег повидавшую виды керосиновую лампу, висящую у входной двери, и принялся за камин, растапливая его лежащей неподалеку связкой хвороста. Аманда же запрыгнула на диван, заскрипевший от такой невежливости и, превратив пальто в плед, укутала им ноги. Плевать, что те были по самое не хочу в грязи. Не ее проблемы.

— С места ни сдвинусь, пока не согреюсь, — заявила она.

— А разве кто-то заставляет? — не оборачиваясь, ответили ей.

— Пока не знаю, но предупреждаю заранее.

— Ты странная, — покачал головой Адриан, поворачиваясь к ней. Он заинтересованно осмотрел девушку. — Что у тебя с волосами?

— А что с ними? — не на шутку испугалась та. Может, оставила где-нибудь на ветке клок и теперь красуется перед ним плешью?

— Они разноцветные, — пояснил мужчина… Хотя какой уж там мужчина, когда вскрылся его возраст. Молодой человек… Парень…

— Ааа, — облегченно выдохнула та, теребя светлые концы. — Просто крашенные. Сейчас многие так делают.

— Зачем?

— Потому что это красиво.

— Красиво?

Недоумение было самым неподдельным.

— Неважно, — отмахнулась Аманда. — Короче, нормально все с ними.

Адриан пожал плечами, соглашаясь, что тема исчерпана.

— Чай будешь?

— Буду. Без сахара.

— Кого?

Девушка закатила глаза. Как все сложно. В этом ее сне нет даже сахара!

— Неважно. Просто чай.

Котел был поставлен и вскипячен в камине. Очень скоро Аманда держала в руках глиняную надколотую чашку с дымящимся напитком. Признаться, на вкус чай оказался неплох. Даже, наверное, вкуснее, чем в реальности. Повышенная чувствительность рецепторов во сне? Адриан тоже налил себе напитка, присел на другой край дивана и, склонив голову, посмотрел на гостью.

— А теперь рассказывай: откуда взялась, почему так странно одета и какие цели преследуешь? И почему не перестаешь повторять, что все это сон?

Девушка растерялась. Понятное дело, неважно, что сейчас говорить — все равно рано или поздно она проснется, но вдруг ответ окажется неправильным и тогда срочно придется убегать от пущенной в нее стрелы? А ведь тут так тепло и хорошо… не очень хочется опять носиться по холодному лесу.

— А если я не отвечу, чем мне это грозит? — осторожно заметила она.

— Ты ответишь, — равнодушно пожал плечами Адриан. — Или я сопровожу тебя обратно до тех ребят, с которыми ты уже успела познакомиться.

— Шантаж! — возмутилась девушка. — Грязный и подлый! А если врешь? Может, они не такие, какими ты их выставляешь?

— Вот и проверишь.

Сама невозмутимость. Аманда сердито закусила губу.

— Я просто очнулась посредине леса. Лунатизма за мной не замечалось, так что вполне логично предположить, что все это лишь мое воспаленное воображение! И даже ты!

Адриан смерил ту задумчивым взглядом. Снова. Почему он постоянно разглядывает ее с интересом зоолога? Девушка начинала злиться.

— Ясно, — кивнул он. — Откуда ты? Явно ведь не местная.

— Лучше не спрашивай, все равно не поверишь.

Молодой человек согласно кивнул.

— И что дальше?

— Откуда я знаю. Хочу проснуться поскорее.

— А если не проснешься?

— Это с чего это вдруг! Я же не в коме! Или… — у Аманды сердце ухнуло в самые пятки.

А если она и, правда, в коме? Уснула, а проснуться не может? Тогда все это… и настоящая боль, и холод легко объясняются. Научного подтверждения нет, но люди в летаргическом сне ощущают всё сильнее. О, нет… только не это…

— Святой ёжик, вот же попала… — обречено проскулила девушка, вцепившись пальцами в кружку.

— Думаю, это так, но не совсем понимаю, причем тут лесное животное, — кивнул собеседник. — Неважно. Знаешь, что? Предлагаю вот какой вариант: на рассвете мы кое-куда отправимся. Может там смогут привести твои мысли в порядок, потому что, признаться, я в них потерялся.

— К кому? Куда? — насторожилась Аманда. Он хочет отвести ее к какому-нибудь психиатру? Есть ли в этом ее воображении вообще психиатры?