Мы производили довольно странное зрелище, но все ограничивалось лишь удивленными взглядами, никто ничего не сказал. На бегу я почувствовал, что она прижимается ко мне. Ее мягкоупругое тело терлось об меня, а мои руки обхватывали ее бедра. Заставляя сердце биться чаще.

Она определенно прибавила в весе за последние несколько недель, подумал я, поправляя захват. Чуть меньше трех килограммов, если мое предположение верно, хотя, скорее всего, это было вызвано увеличением мышц, а не жира.

Говорить ей об этом будет плохой идеей, поэтому я благоразумно оставил эту мысль при себе.

Мы выбежали на площадь как раз в тот момент, когда зазвонил колокол, и я вздохнул с облегчением, увидев, что мы успели вовремя.

К счастью для Адель, все остальные ученики стояли лицом к сцене, и она смогла соскользнуть с моей спины прежде, чем кто-либо заметил.

Я посмотрел на нее, когда мы присоединились к толпе новых студентов и направились к выходу. Ее лицо было раскрасневшимся, интересно почему? В конце концов, бежал я, а не она.

Мы остановились в первых рядах толпы, и я уже собирался спросить, не плохо ли ей, когда кто-то на сцене заговорил.

Все студенты немедленно затихли, и я обратил свое внимание на мужчину на помосте, одетом в официальную парадную форму.

За его спиной стояло несколько десятков мужчин и женщин, все смотрели на толпу. После недолгих поисков я заметил среди них Актара и почувствовал себя спокойнее.

— Добро пожаловать в славный город Эскус, в Академию вёлуров и санкари. Меня зовут Рендезо, и я ваш директор. Как вы знаете, наша школа предназначена для того, чтобы помочь тем, у кого есть способности, оттачивать свои навыки и умения, чтобы они могли работать на благо своих стран и кланов.

Здесь он кивнул на группу хорошо одетых людей, стоящих в стороне и окруженных охранниками.

Скорее всего, высшие аристократы, — подумал я, оглядываясь.

— Вы все сдавали испытания, когда поступали, и, поскольку вы все еще здесь, вы все, очевидно, сдали.

Он замолчал, и все вежливо рассмеялись. Я понятия не имел, почему они смеются в такой момент, для меня это выглядело неискренне и не смешно.

— Однако в этом семестре стипендию получили только тридцать три ученика каждого класса. Я буду зачитывать имена. Когда назовут ваше имя, сделайте шаг вперед.

По толпе пробежал тихий гул, когда директор Рендезо вытащил из кармана сложенный лист бумаги и начал зачитывать имена.

Один за другим студенты начали пробираться сквозь толпу, пока не оказались впереди. Наконец назвали имя Адель, она бросила на меня обескураженный взгляд, прежде чем шагнуть вперед.

— Это лучшие тридцать три ученика в классе вёлуров за этот год, — продолжил Рендезо, — запомните их имена и лица. Их вы должны победить, если хотите получать стипендию в следующем семестре.

Затем он достал еще один листок бумаги, и я почувствовал, как учащается мое сердцебиение. Когда я, наконец услышал свое имя, то двинулся вперед, чувствуя на себе взгляды сотен людей.

Когда прозвучало последнее имя, Рендезо сказал то же самое о том, что мы лучшие в своей категории.

Затем он повернулся к мужчинам и женщинам, стоявшим позади него.

— Уважаемые наставники, прошу вас, выбирайте студентов!

Некоторые шагнули вперед, и я почувствовал, как мое сердце екнуло, когда услышал имя Адель, упомянутое несколькими из них. Я глянул туда, где она стояла перед толпой вёлуров. Выглядела она весьма обеспокоенно.

— Я возьму Адель в ученики.

Все люди на сцене мгновенно затихли, когда Актар с полуулыбкой выступил вперед.

— Я также заберу Тинара из санкари.

Я не двинулся с места, когда все вокруг повернулись и уставились на меня.

Почему заявление Актара привлекло столько внимания?

После секундного потрясенного молчания Рендезо наконец заговорил:

— Вы уверены?

В его голосе звучало удивление, хотя я не понимал, почему инструктор, выбравший учеников, вызывает такую реакцию.

— Совершенно, — спокойно ответил Актар.

— Очень хорошо, — сказал Рендезо, поворачиваясь к толпе, — Адель из вёлуров и Тинар из санкари, пожалуйста, обойдите сцену и подождите своего нового инструктора.

Я быстро пошел вперед, видя, что Адель сделала то же самое.

Чувствовал себя очень неуютно, когда все взгляды были устремлены на меня, и мне хотелось как можно скорее скрыться.

— Мне это не понравилось, — сказал я, когда мы оба остановились, обойдя сцену, — никогда в жизни я не чувствовал себя так неуютно!