— Ну, я заметила, что во время последних боев ты двигался гораздо меньше, — начала Адель, — раньше ты больше перемещался, чем стоял на месте и нападал в лоб без оглядки. Еще я заметила, что ты не используешь все свои навыки на всю катушку.

Адель замолчала, собираясь с мыслями и через мгновение продолжила:

— Ты, предпочитаешь полагаться на скорость и кулак, и совсем забываешь про оттиск или их совмещение. Так как Актар запретил тебе использовать поглощение вообще, это ставит тебя в крайне невыгодное положение.

Запретил. Хорошо бы коли так, просто я сам не знал и не умел активировать его по желанию. Даже в те минуты, когда я был на подъеме или присмерти навык не срабатывал. Я уже начинал бояться, не пропал ли он. Правда, наставник о подобном никогда не слышал.

Подумал о том, что она сказала.

Я всегда использовал скорость и кулак, потому что из двух умений оно всегда казался более полезным. Да и зачастую этого оказывалась достаточно.

А ведь может в этом кроется причина того что у меня нет их роста? В негармоничном развитии способностей?

— Спасибо за это, — сказал я, вставая и протягивая ей руку, — ты определенно дала мне пищу для размышлений.

— Для чего еще нужны друзья? — ответила она, беря протянутую руку и поднимаясь на ноги.

— Время вышло! — раздался голос Актара, — вы приняли решение?

— Да, — ответил я за нас обоих, — мы будем сражаться с големами, не слушая твоих советов.

— Что ж, хорошо. Лучше вернуться на позицию, потому что они нападут через десять секунд.

Когда отсчет времени закончился, голем бросился на меня, как будто хотел сломать что-то новое, но я уже находился в движении. Когда голем побежал, я начал двигаться в сторону, заставляя его менять направление и немного замедляться.

Конструкт приблизился ко мне и нанес удар, рассчитанный на то, чтобы сломать мне ногу, но я бросился в сторону и использовал оттиск.

Эта идея пришла мне в голову после того, как Адель упомянула о том, что я не двигаюсь в бою, а также о том, что я не умею использовать свои навыки.

Возможно, я и не мог быстро передвигаться, но это не означает, что я не могу использовать свое умение, чтобы замедлить противника и перехитрить его.

Рывок, и он пробегает мимо двигаясь вперед по инерции.

Я засмеялся, в пару шагов настигнув его и ударив в сочление головы и плеч. Конструкция разлетелась на тысячу осколков.

Я издал торжествующий вопль и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Адель посылает точно нацеленный деревянный шар навстречу своему атакующему голему. Я увидел, как она потрясает кулаком в воздухе, делает очень грубый жест в сторону теперь уже неживой груды обломков и истерически хохочет.

Сумасшедшая девчонка!

— Мо-лод-цы!

Мы оба замолчали, когда Актар приблизился вместе с Кирэном, первый медленно хлопал, а второй выглядел удивленным.

— Вы сами придумали, как победить големов, отличная работа, — сказал Актар, продолжая аплодировать.

Мы оба смотрели на его насмешливые аплодисменты, но даже это не могло испортить наше хорошее настроение.

— Ты видел, как мы уничтожили эти штуки, Кирэн? — взволнованно спросила Адель.

— Действительно, — с усмешкой ответил целитель, — это было очень впечатляюще.

— Заставляет задуматься, нужен ли нам вообще такой наставник, как Актар. Все, что он делает, это избивает нас до крови, а потом называет это уроком, — сказала Адель, делая воздушные кавычки, когда она сказала слово «урок».

— Мне больно! — сказал Актар, положив руку на грудь и приняв обиженный вид.

— А потом он делает вот что, — вздохнул я, — указав на учителя.

В этот момент выражение лица Актара сменилось негодованием, и мы все трое глубокомысленно кивнули, пряча ухмылки.

— Да, кажется, он каждый раз повторяет одно и то же. Раз за разом, — сказал Кирэн, потирая подбородок, — не удивительно. Старческое. Ведь вряд ли он в состоянии придумать что-то новое после стольких лет.

— Ладно, хватит, — сказал Актар, запальчиво, — никто из вас не ценит мою доброту, и сколько я вкладываю сил и умений в обучение кучки выскочек. Считаю, что големы обходились с вами мягко, но мы можем это исправить, не так ли?

Теперь он улыбнулся злой улыбкой, которую Адель и я прекрасно знали.

Следующие два часа обещали быть не из приятных.

Наконец наступил день турнира, и я не мог припомнить, чтобы когда-нибудь в жизни так нервничал. Сейчас я сидел рядом с Адель в отдельной ложе на первом этаже арены.

По-видимому, у всех участников свои комнаты, но так как у нас общий наставник, мы решили разделить и ложу.

— Как ты думаешь, сколько там людей? — спросил я, подвязывая поножи.