– Как-нибудь в другой раз, Эйлин, я занят. – Он плеснул бренди в бокал, облив при этом стол и брюки.

– Боюсь, что это не может ждать.

– Ладно, заходи.

Залиян закрутил пробку и швырнул бутылку в стену. Осушив бокал одним жадным глотком, отправил его следом за бутылкой. Теперь в том месте на панельной облицовке красовались три отметины.

После нескольких часов относительного затишья ветер вновь стал усиливаться, и к четверти одиннадцатого, когда Митчелл занимался изучением конструкции основания здания Залияна с внешней стороны, его порывы стали достаточно ощутимыми. Митчелл осмотрел здание со всех четырех сторон, время от времени опускаясь на колено и проверяя лезвием своего карманного ножа состояние соединений между стенами и мостовой. На восточной, фасадной, стороне здания трещина была видна наиболее отчетливо – почти прямая тонкая линия, протянувшаяся от угла до дверей вестибюля.

(Продолжение следует.)

Перевел с английского С. БУРИН.

Copyrightc 1984 by Robert Byrne. Перевод c ЗАО издательство «Центрполиграф», 1994.

Любителям приключенческой литературы

НЕБОСКРЕБ

Роберт БИРН.

По всей видимости, здание так сильно раскачивалось в течение ночи, что бетонное соединение треснуло. Митчелл внимательно посмотрел наверх. Чередующиеся гранитные и стеклянные полосы уходили вертикально вверх, стремясь к какой-то исчезающей в небе точке, словно железнодорожные рельсы. Частично закрывая верхние этажи, нависал низкий потолок из быстро летящих темных туч, создавая впечатление, что небо – спокойно, а движется само здание. Митчелл отвел глаза, не дожидаясь, пока начнет кружиться голова.

В газетном киоске в пассаже он купил пачку жевательной резинки, чтобы получить немного мелочи для телефона-автомата. Магазинчики в пассаже были почти безлюдны.

– Торговля идет очень вяло с того дня, когда произошел несчастный случай, – отозвался продавец, когда Митчелл обратил внимание на явный недостаток покупателей. – Даже пешеходов на этой улице поубавилось. Кому хочется быть разрезанным надвое? А в ветреные дни, вроде сегодняшнего, дела совсем плохи, потому что половина работающих здесь людей предпочитает оставаться дома. Боятся. Разве можно их за это осуждать?

Митчелл согласился, что нельзя. Продавец – розовощекий мужчина в очках в стальной оправе – искоса посмотрел на своего покупателя, передавая ему сдачу.

– Надо бы заставить их снести это здание и построить заново, если для них важны связи с деловой частью города, – сказал он и ткнул большим пальцем в небо. – А вы знаете, почему они этого не делают? Потому что они все в кармане у этого старика. Да. Это уж точно. Вы, видно, думаете, что я шучу.

– Неужто дела настолько плохи, а?

– А теперь, я слышал, они наняли какого-то инженеришку-афериста, чтобы он составил им поддельный отчет. Смеху подобно! За что ему заплатили, то он и напишет.

– Бог мой, надеюсь, что нет, – сказал Митчелл, поворачиваясь, чтобы уйти. – Не хочется даже думать, что в нашем мире нельзя доверять никому.

Ни на минуту не закрывая рта, Билл Слатер двигал щеткой и валиком по гладкой поверхности стекла с экономией движений, которая достигается только длительной практикой, доставая до каждого угла и не пропуская ни полоски.

– Преподобный, – добродушно сказал он своему партнеру, стоявшему на другом конце платформы, – похоже, будет дождь, но знаешь, что я тебе скажу? Видимость может быть обманчивой. Вот как-то раз встречаю в одном баре бабу. Я подумал, что она беременна, и, желая быть любезным, спрашиваю, когда она собирается разрешиться и кого ей больше хочется, мальчика или девочку. Ну, и распроклятый же я сукин сын, ведь оказалось, что она вообще не беременна! Она просто такая толстая!

Преподобный Ральф Бун молча глядел вниз, на ближайший к зданию край платформы.

– Надо бы нам закругляться, – наконец сказал он. – Слишком ветрено.

– Да дерьмо это все: ветрено – не ветрено. Не с этой же стороны. Мы с тобой укрыты. Посмотри-ка на людей там, внизу, пытающихся удержать свою одежду и шляпы, а у нас здесь наверху даже слабого ветерка нет. Чувствуешь? Это же просто поэзия. Ты-то, наверное, скажешь: «Ерунда!», – а я все время читаю разные стихи. Послушай: «Вот передрались как-то раз студенты из Юкона, и...»

– Платформа не касается здания, – показал Бун. – Видишь? Резиновые колесики не опираются о гранит.

С видом эксперта Слатер провел валиком по краю окна.

– Посмотри-ка на беспорядок там, внутри, – сказал он, останавливаясь и наклоняясь вперед. – Бумаги и книги разбросаны по всему полу. Здание, должно быть, и в самом деле тряслось прошлой ночью, – вытерев валик тряпкой, он двинулся к краю платформы и положил руку на стопор лебедки. – Ладно, давай опускать ее вниз. Эй, Преподобный, да ты даже не начинал еще свое окно! Что, черт побери, с тобой творится?

– Странно, – печально сказал Бун, все еще показывая вниз. – Мы же не касаемся здания. Видишь?