– И что мы теперь будем делать?

Сюзанна тоже смотрела на призраков. Их было не меньше сотни. И каждый был готов разорвать ее на клочки, а Джека утащить под землю и заставить примкнуть к своим рядам.

Сюзанна не знала, что ему ответить.

– Сюзанна! – тихо, но настойчиво звенел голос Джека у нее в ухе. – Сюзанна!

Он слегка встряхнул ее, и Сюзанна вздрогнула, приподняла голову и окинула комнату мутным взглядом.

– Что? – тупо спросила она. – Что происходит?

Вокруг царила тьма: огонь догорел. Если в ночном небе и был какой-то свет, его загораживала толпа призраков, которая, как всегда, изо всех сил старалась измучить их за долгие часы тьмы.

– Тебя трясло, – обеспокоенно ответил Джек. – Что, опять кошмары?

– Я же говорила, – ответила она на автомате. – Я никогда не сплю.

Джек тихо фыркнул, все еще держа ее в сильных руках. Ей правда была нужна поддержка.

– Называй как хочешь, а ты спала.

Сюзанна не могла с этим поспорить; отголоски ран, которые она получила в тот день, все еще беспокоили ее фантомной болью.

– Очень дурной сон? – пробормотал Джек.

– Про то… Когда мы только пришли сюда.

Ей не нужно было продолжать. Она знала, что воспоминания о тех первых ужасающих секундах, когда их безо всяких церемоний сбросили на эту, настоящую, пустошь, были еще живы в сознании Джека. Сюзанна-то по крайней мере приблизительно представляла себе, где они очутились и что происходило. Джек долго молчал.

– Тебе уже давно это не снилось.

Да. Поначалу этот кошмар приходил к ней каждую ночь. Тогда он сильно ее пугал, потому что она не понимала, почему видит его. Она была паромщицей; она никогда не спала и тем более не видела снов. Теперь же Сюзанна смирилась с тем, что воспоминания возвращаются к ней, – однако легче от этого не становилось.

Но Джек прав: мысли о тех жутких мгновениях в пустоши не посещали ее уже давно.

Догадаться, почему они вернулись, было несложно.

Джек прервал ход ее мыслей.

– Да, насчет завтра…

– А?

– Ты знаешь местность лучше меня. На что это будет похоже?

Сюзанна втянула воздух носом и медленно выдохнула.

– Я не путешествую по настоящей пустоши, – честно ответила она. – Никто из нас, проводников, ее не проходил. Мы подбираем душу и проводим ее по ее личной пустоши, а потом сразу переходим к следующей.

– То есть ты совсем ее не знаешь? – с трудом выдавил он. Жесткие нотки в голосе выдавали его подавленность.

Они многое пережили вместе – и дружба их ковалась медленно и мучительно, но Джек так и не научился сдерживаться, когда дела шли не так, как ему хотелось. Он хмурился, кричал, швырялся предметами. Злился. Вел себя отстраненно. Даже бывал жесток.

Сюзанна знала, почему он так сейчас разговаривает: он напуган и растерян. Однако ей от этого не легче.

– Нет, – терпеливо возразила она. – Немножко все-таки знаю. Я всегда могла увидеть настоящую пустошь. В любую секунду могла откинуть покров и увидеть ее, но никогда так не поступала за пределами убежища. Слишком опасно.

Джек издал разочарованный стон, и она продолжила:

– Думаю, это все равно что идти через пустошь ночью. Обычно призраки избегают солнечного света и держатся в тени. Поэтому атаковать днем они могут не всегда – разве что душа так ослабеет от отчаяния, что набегут темные тучи и закроют солнце.

Джек молча внимал ее словам. Сменив позу (у нее затекла спина), Сюзанна почувствовала, сколько напряжения было у него в мышцах. Он напуган, но старается скрывать это. Ну и зря: она тоже боялась.

– И что, ты путешествовала по пустоши ночью? – спросил он наконец.

– Тысячу раз.

– И?

– Ну… Это ужасно.

Не было никакого смысла ему врать.

– Если только мы не находились совсем рядом с убежищем, у души шансов не было почти никаких. Слишком много призраков. Ты вообще не можешь с ними сражаться, а я не могу сражаться с ними со всеми разом.

Она подумала пару секунд.

– Когда я переводила Майкла…

– Майкла?

– Ну, душу. До тебя. Так вот, когда я переводила его, то заметила нечто странное в призраках…

– Продолжай, – Джек слегка толкнул ее в плечо.

– Ну… Звучит дико, но, похоже, они работали сообща. Как команда, как стая. Когда пытались сбить меня с ног. Обычно они нападают вразнобой, поодиночке. Но с Майклом мне почти показалось, что они обдумали, как лучше действовать.

– И что в этом странного?