Проснувшись, Марина поняла, что за окном раннее утро, до звонка будильника ещё целый час, а сна ни в одном глазу. Голова раскалывалась, словно в неё медленно вкручивали парочку шурупов. Она с трудом уселась на кровати, сдерживая накатывающую тошноту, и сильно сжала виски прохладными ладонями.

— О, боже, сдохнуть охота! Всё! Никогда больше не буду пить!

На тумбочке стоял стакан с водой, таблетка и записка:

«Доброе утро, алкашня! Как протрезвеешь, набери меня. Хочу знать — твоё вчерашнее предложение в силе? Пальто советую сдать в химчистку, ты его уделала. Смотри не надень, когда пойдёшь на работу»

— Ага, не дождёшься! — Маринка фыркнула и, отбросив листок в сторону, потянулась за водой. — И что ещё за предложение? Ничего не помню… Что я там могла ему наговорить. Надеюсь ничего лишнего.

Выпив таблетку, она повалялась еще минут двадцать и наконец доковыляла до душа. Прохладная вода немного вернула её к жизни, и она кое-как накрасившись, отправилась на работу.

Морозный воздух приятно покалывал лицо и помогал справиться с тошнотой. Пока Маринка брела до метро, ей показалось, что она чувствует себя вполне сносно. Но стоило спуститься в душные лабиринты подземки, как новый приступ дурноты не заставил себя ждать.

Голова кружилась, а ноги подкашивались от слабости. Маринка рисковала упасть, но удача сегодня была благосклонна, и получилось даже занять свободное сиденье в вагоне метро. Она ехала, прислонившись к ледяному стеклу, и пыталась восстановить в голове события вчерашней ночи.

Как назло, всё, что происходило после первой бутылки шампанского, было смазано и всплывало в памяти лишь отдельными цветными пятнами. От этих картинок моментально возникло отвратительное чувство стыда и брезгливости к самой себе. Она непроизвольно скривила недовольную гримасу и тут же поймала любопытный взгляд двух малолеток, которые откровенно пялились на неё, рассматривая безо всякого стеснения.

— Чё надо?! — шикнула в их сторону и демонстративно отвернулась.

Однако странное чувство того, что все вокруг на неё смотрят, не покидало Маринку до самой работы. То и дело она ловила на себе любопытные взгляды и не понимала что происходит.

Придя в галерею, первым делом отправилась в уборную, где висело огромное зеркало. И осмотрев себя с ног до головы убедилась, что во внешности полный порядок. Ну круги и припухлости под глазами, ну немного растрепанная, но в целом обычная и ничем не примечательная среднестатистическая девушка.

— Показалось… — успокоила себя Маринка и пошла в кабинет взбодриться утренним кофе и хоть что-нибудь закинуть в пустой желудок.

Ближе к обеду заглянула начальница:

— Мариночка, подежуришь в зале? Сегодня какой-то наплыв посетителей! Причём всё молодежь. Мария Павловна не справляется, — и, не дождавшись ответа, скрылась за дверью.

Марина не горела желанием общаться сегодня с людьми, но утренний дурняк постепенно сошёл на нет, и она чувствовала себя вполне сносно. Выглянув в зал, с удивлением обнаружила, что действительно народу было много, как никогда. Студенты и школьники приходили небольшими компаниями. Хихикая и шушукаясь глазели на картины… и на саму Марину, то и дело подзывая её с просьбами рассказать что-то о конкретном произведении.

Часа в три она наконец вырвалась из шумного зала, чтобы сделать небольшую передышку. Налив себе огромную чашку чая, решила как обычно посёрфить в сети и запостить одну из фотографий, сделанных вчера в клубе, пока еще была во вменяемом состоянии…

— Ох, ничего себе! — она не поверила своим глазам: на страничке её ждали десятки уведомлений о новых подписчиках.

Вместо полутора сотен человек теперь светилась красивая цифра «5 001» и с каждой минутой циферки прибавлялись.

— О! Тетрадка заработала! — она с довольной улыбкой отхлебнула горячий чай и с упоением наблюдала, как на её скучные фотки нескончаемым потоком сыплются заветные сердечки. Теперь даже под старыми публикациями красовались десятки комментариев: «Красотка!», «Так держать!», «Горячая штучка». Некоторые из комментариев вводили Маринку в ступор и на вопрос: «А это действительно вы?», она просто отвечала: «Да, это действительно я».

Немного потешив своё самолюбие и написав кучу одинаковых комментариев с благодарностями, Маринка с приподнятым настроением вернулась к работе.

«Возможно, толпы малолеток, которые сегодня к нам неожиданно ломанулись — это тоже проделки тетради. Не зря же они на меня пялятся, будто звезду перед собой видят! Такими темпами через недельку настоящей звездой и буду!»

И она, мечтательно прогуливаясь по залам галереи, принялась составлять в голове список того, что первым делом купит на деньги с рекламы. Во главе списка стояли новые шмотки и отпуск, не в какой-то там Алупке, а настоящий! С океаном, пальмами и белоснежным песочком. По возвращению она обязательно купит автомобиль, тот самый — красненький, с кожаным салоном, и переедет в квартирку попросторнее и поближе к центру…

С этого момента Маринка решила, что в тетрадь она будет вписывать только то, что не может купить за деньги, а всё остальное у неё и так будет, как только богатства потекут рекой в её карманы. По случаю надвигающегося успеха она заехала после работы в магазин и накупила всяких деликатесов, решив что уже сейчас надо понемногу привыкать к красивой жизни.

В магазине она оставила внушительную часть сбережений, что ещё оставались на карточке, даже не подумав о том, что как-то надо ещё дожить до зарплаты. Подобные вопросы никогда не интересовали Марину. Ведь их семейным бюджетом всегда заведовал Макс. И если у Маринки неожиданно заканчивались деньги, (а они обязательно заканчивались очень быстро!) она просто скидывала в смс нужную сумму и денежки чудесным образом вновь появлялись на карте.