— Видишь, не только ты можешь подкалывать! — вслух произнесла я, отчего-то уверенная, что он меня услышал.

Тем временем, я спустилась в гостиную, где застала маму. Она-то мне и нужна. Увидев меня, она подскочила и бросилась меня обнимать, пытаясь расспросить меня о причине недавней истерики. Но я лишь отмахнулась рукой, мол, ерунда, с кем не бывает. Меня интересовало другое. Почему я уже два дня ведьма, а мама не посчитала нужным со мной поговорить на эту тему.

— Я стараюсь не вмешиваться в процесс твоего обучения, Виктор достаточно компетентен в этом вопросе, к тому же силы у нас разные, насколько я знаю, у тебя боевая, у меня- нет. Я целитель, а целители даже не используют заклинаний, потому мне не чем с тобой поделиться. Ни знаний, ни опыта у меня нет. Но не отдаляйся от меня, прошу, я все еще твоя мать и могу дать совет по любым другим вопросам.

— Все же я не считаю правильным то, что ты не поговорила со мной. Я была не готова к такому жизненному повороту, — пристыдила маму, и та виновато склонила голову. — А папа знает, что ты ведьма?

— Да, знает.

— Но Виктор говорил, что разглашение тайны под запретом, то есть я тоже могу рассказать о себе тому, кому считаю нужным?

— В общем, да, но ты должна полностью доверять этому человеку и быть уверенной в том, что твоя тайна останется между вами. Я рассказала твоему отцу о себе еще и для того, чтобы обезопасить его, чтобы он был готов ко всему. Он принял меня вместе с моим даром, но не все люди к этому готовы.

— Я хочу рассказать о себе Вики, мне нужен человек, с которым я могу поделиться всем, если я буду что-то скрывать от нее, нашей дружбе придет конец, в этом я уверена на сто процентов.

— Возможно ты и права, тайны разрушают отношения, — вздохнула мама. — Думаю, Вики надежный человек и замечательный друг, расскажи ей, но убедись, что она будет молчать. Если будут проблемы, зови Виктора, он поработает с ее памятью.

— Спасибо, мам, мне стало легче. Я рада, что ты у меня есть. И рада, что ты все понимаешь без лишних слов, — слегка коснулась ее руки.

Мама ласково улыбнулась и погладила меня по волосам.

— На твою долю выпало много всего, не только чудесный дар и сильное проклятье, но и большая ответственность за сохранение нашего хрупкого мира, но я уверена, ты справишься. И если захочешь поделиться со мной чем-то, я не буду осуждать, просто знай это. Сегодня ты была сама не своя, тебе от чего-то было очень больно. Помимо целительства, я обладаю даром эмпатии, что часто помогает мне в работе, я чувствую боль и чувства других. Я знаю, что чувствовала ты, но причина мне не ясна, когда захочешь поделиться, я готова буду выслушать.

— Наверно очень трудно ежедневно чувствовать эмоции других людей, — нахмурилась я.

Я знала, насколько тяжело ей работать в скорой, но, чтобы еще и пропускать всю эту боль через себя… Я даже представить не могу, что она испытывает.

— Как ты с этим справляешься? Как отделяешь чужие ощущения от своих?

— Поначалу было очень трудно, но со временем я научилась разделять где мое, а где-нет. Иногда даже блокировать чужие переживания, но если чувства сильны, то никакой блок не помогает.

— Прости за мои чувства, я и не думала, что…

— Не извиняйся, здесь нет твоей вины. Больнее мне от того, что это чувствует моя дочь, а я ничем не могу ей помочь…

— Когда я буду готова, все тебе расскажу, обещаю, — улыбнулась маме.

Мама обняла меня, и я почувствовала, как внутри поселяется спокойствие, теплом распространяясь по всему телу. Тут-то я и поняла, что это неспроста. Спасибо, мама, мне и правда стало лучше.

В дверь нашего дома, невозмутимо, вошел мой фамильяр, которого я, кстати, никак не назвала. Мама увидела его и расплылась в радостной улыбке.

— Привеееет, малыш! Как тебя зовут? — щенок вилял хвостом и облизывал мамины ладони.

— Я еще не придумала, может, ты поможешь? — я улыбнулась маме.

— Я всегда хотела собаку, но никак не решалась взять на себя такую ответственность, даже после рождения детей. Потом я надеялась на то, что моим фамильяром станет пес, но с этим мне тоже не повезло. Я придумывала много разных кличек, но каждый раз останавливалась на Джеке.

— Джек? Как тебе, малыш? — я посмотрела на пса, тот согласно завилял хвостом. — Что ж, я тоже думаю, что это отличное имя.

Мама щелкнула пальцами и на кухне появилась собачья миска, в тот раз, я, впервые, видела, как мама-ведьма применяет бытовую магию. Признаться, в тот момент, я почувствовала себя нормальной, а не девочкой с тайной, которую надо ото всех скрывать. Думаю, и маме приятно, что теперь она может не скрывать свой дар от меня.

— Мам? — я подождала, пока родительница посмотрит на меня. — А кто твой фамильяр? Кажется, я ни разу не видела в доме никакой живности.

— Ну да, в доме он не появляется, я его попросила. Это бурундук.