Девушка со спины чудища спрыгнула, ко мне подошла. Из одежды на ней – кольца какой-то серебристой проволоки вокруг бедер. Под кольцами и на груди – ткань тюлевой занавески тоньше. Волосы светлые, длинные, бровь с изломом – красавица, короче. В руках у нее копье недетское, за спиной длинный меч с рукоятью колоритной торчит. Подошла ко мне, слова не говорит, в глаза глянула бегло, а потом будто принюхиваться стала. Я же как раз к диалогу ее спровоцировать хотел.

– Девушка, – спросил, – вы местная? Не подскажете, как тут до трамвая ближайшего?.. – Ну, и другие подобные глупости. Сам с опаской то на копье поглядывал, то на зубы чудовища. Все это лежа, ибо придавлен.

То ли запах мой не понравился наезднице, то ли, наоборот, аппетит ее пробудил, но красавица копье перехватила и надо мной вскинула. Я даже понять ничего не успел, кроме главного – кранты мне!

Вдруг слышу невразумительный окрик. Девушка с недовольной миной руку расслабила и копье опустила. Посмотрела чуть в сторону от меня. Я скосил глаза, вижу – чудик какой-то. В жизни таких не встречал. Чудик этот злобной красавице быстро протараторил что-то на непонятном языке. То есть мне непонятном – не ей. Она недовольно фыркнула, опять копье перехватила и к летуну своему повернулась, бросив коротко, но резко: «Храбжа». Через мгновение под грохот четырех крыл дева взмыла в сиреневые небеса. Черт-те что.

Я встал, отряхнулся, на улетающее чудище глядя. А тварь, надо сказать, знатная. Размером с микроавтобус «газель». Одна пара крыльев больше, чем другая.

Пока я рассматривал улетающий ужас, а может, и смерть свою удаляющуюся, чудик низкорослый меня за штанину дернул.

– Не бойся, – буркнул он.

По-русски сказал, как ни странно. Хотя, когда он говорил с валькирией, я ни слова не разобрал. Теперь я смог рассмотреть этого гнома получше. Росточком меньше метра, уши острые, рот широкий, как у Буратино, глаза немного навыкате, брови в строгую линию. Волос на голове минимум – и те белесые, еле заметные. Одет в затертую курточку, такие же шаровары и коричневые замшевые полусапожки. Смесь лепрекона с Маленьким Муком.

– Ты по-русски умеешь? – задал я «умный» вопрос.

– Общий язык Утронии – понятный для всех. Есть еще язык Древних. Мы сейчас на нем говорили с Шайной, – ответил тот.

– Почему ты спас меня?

– Сам не пойму, – пожал он плечами. – Случайно рядом оказался.

– Спасибо. – Я тоже пожал плечами. – Теперь я перед тобой на всю жизнь в долгу, так, что ли?

– Что? – недовольно посмотрел на меня карлик. – Глупости говоришь.

– Это со мной случается, – согласился я.

– Кто ты и откуда взялся? – спросил он пытливо.

– Я? Волькой меня зовут. Не Валькой, слышишь, а Волькой! А то начнешь мне сейчас про праздник святого Валентина рассказывать…

Каждый второй норовит мне про него напомнить. Так достало, что хочется за подобные откровения кому-нибудь валентинок навалять. Вот я и решил заранее упреждать.

– Про праздник не слышал, – буркнул карлик. – Нам тут, знаешь ли, не до праздников.

Я посмотрел удивленно, но ответил и на вторую часть вопроса:

– А откуда я здесь взялся и сам не пойму. Словно с неба свалился.

– Так и есть, – со вздохом сказал недорослик. Казалось, он совсем не удивился. – Куда двинешься?

– Сам бы хотел это знать… По логике вещей, сейчас было бы правильно изучить свое местоположение, определить координаты локации, а уже потом…

– Стой! – скомандовал карлик. – Давай условимся: говорим на общем языке. А заклинания, такие как «координаты» и «местоположение», оставь до нужного случая.

«Из какой он деревни? – подумал я. – Простых слов не знает…»

– Так куда ты намерен двинуться? – повторил вопрос карлик. – Могу с тобой пойти. Возьмешь в провожатые?

– В провожатые?! Послушай… хм… парень, я не знаю, как здесь оказался, что меня ждет и как мне вернуться домой, чего, признаюсь, хочу пресильно. А пять минут назад хотелось особенно остро. Поэтому как я тебя возьму в провожатые, если не пойму, куда мне идти? Может, мне вообще лучше всего прямо здесь и остаться.

– Да что я напрашиваюсь! – возмутился карлик. – Не хочешь – не надо, сам топай, ищи, что хочешь. Думаю, недолго протянешь.

Я вспомнил валькирию и понял, что погорячился. А ушастый уже топал от меня по тропинке между скалами.

– Эй, как там тебя! Постой! Я согласен! – крикнул вдогонку, но тот и не думал останавливаться.

Пришлось догнать, извиниться. Впрочем, карлик дулся не долго.

– Ну хорошо, понимаю, зачем мне такой провожатый, как ты. Но я-то тебе на кой сдался?

– Ты же мне заплатишь, – ответил карлик.

– Прогадал. У меня нет ни копейки.

Это, кстати, была чистая правда – ни моя сумка с кошельком и телефоном, ни пакет с продуктами волшебным лифтом в непонятное «сюда» не перенеслись.