– Английский – что за чушь! – прошептала она мне на ухо. – Надо как-то от него отвертеться. Как назло, ни одной идеи! – Потом она перевернулась на спину и посмотрела на потолок. – Милый Бог! Пожалуйста, пусть что-нибудь произойдет, чтобы мне не пришлось ходить на интенсивный курс английского. Обещаю отныне и впредь всегдавсегда наводить порядок в комнате и менять наполнитель в лотке Уинстона. И почаще класть ему в миску разные вкусности.

Муррр-мяу! Звучит очень неплохо! Для надежности я решил тут же присоединиться к этой молитве. Итак, милый кошачий бог – пожалуйста, постарайся как-нибудь помешать этому дурацкому курсу английского, чтобы мне перепало побольше вкуснятины! Обещаю, что отныне и впредь буду… Тут я на секунду задумался, что же такого мог бы пообещать… Ну хорошо, обещаю, что попытаюсь иногда ловить мышей. Хотя мне это, честно говоря, совершенно не по душе. Впрочем, наши молитвы все равно вряд ли будут услышаны – ведь если уж Анна что-то вбила себе в голову, переубедить ее, к сожалению, почти невозможно…

– Уинстон, хороший мой! – плюхнулся рядом со мной на диван Вернер. Я как раз дремал перед ужином, точнее – собирался подремать – ведь профессор Хагедорн только что весьма грубо прервал мой сон. Что это еще за безобразие?! Как теперь прикажете сосредоточиться на еде, если я совершенно не выспался! Я бросил на Вернера взгляд, полный упрека, но он, кажется, не обратил на него никакого внимания. Вместо этого он покопался в кармане штанов, извлек оттуда какую-то коробочку и подсунул ее мне под нос:

– Знаешь, что там внутри?

Только люди могут задавать такие дурацкие вопросы. Я ведь, в конце концов, не владею даром ясновидения. В ответ я лишь коротко мяукнул. Вернер тихонько засмеялся и погладил меня по голове:

– Что, дружок, не терпится узнать, да?

Чушь. Не испытываю ни малейшего желания. Пусть даром ясновидение я и не обладаю, зато яснообоняния у меня не отнять. Иными словами, будь в коробочке паштет из гусиной печенки или сардина в масле, я бы их сразу учуял. А прочее таинственное содержимое меня совершенно не интересует!

Вернер покрутил коробочку в руках.

– Подожди, мой хороший, подожди, – пробормотал он. – Очень скоро ты обо всем узнаешь. Скажу лишь, что это полностью изменит нашу жизнь. Во всяком случае, я на это надеюсь. А сейчас я собираюсь все идеально для этого обставить, уж извини!

Святые сардины в масле! Что за чушь он несет? Идеально все обставить? Что он имеет в виду? Мебель? Но зачем – ведь наша квартира и так прекрасно обставлена? Нелепица какая-то!

– Ужин готов! – крикнула бабушка из кухни, сразу положив конец моим раздумьям о мебели и прочих предметах обстановки. Ведь когда бабушка готовит что-нибудь для семьи, очень часто она подкармливает той же едой и меня. Поначалу Вернер пытался бороться с этой ее привычкой, но со временем смирился. Поэтому срочно в кухню!

Жадно уплетая вкуснейшее рагу из индейки, я услышал, как Вернер за обеденным столом постучал ложкой или вилкой по краю бокала. В таких случаях раздается характерный звук, похожий на звон колокольчика. Ну и ну! С чего бы это? Обычно такое бывает только на семейных праздниках. Когда Вернер в разгар застолья стучит по бокалу, это значит, он собирается произнести речь. А во время самого что ни на есть заурядного ужина он еще ни разу так не делал. Я оторвался от рагу из индейки и, движимый любопытством, пробрался в столовую.

Анна, бабушка и Кира тоже смотрели на Вернера с удивлением. Он откашлялся:

– В общем-то я не собираюсь произносить длинную речь, хочу только сказать, что на эти каникулы кое-что для вас приготовил. Небольшой сюрприз для всей семьи.

Вернер рассмеялся – как мне показалось, довольно-таки нервным смехом. Бабушка вскинула брови.

– Сюрприз? Для семьи?

– Да, вы совершенно верно расслышали, дорогая госпожа Коваленко. Сюрприз для всей семьи. Я долго размышлял, что могло бы понравиться одновременно нам всем, и вот что придумал, – тут он ненадолго прервался, чтобы достать что-то из кармана. Это та коробочка? Я пригляделся внимательнее. Нет, скорее похоже на почтовый конверт. – Вот! – Вернер открыл его и вытащил оттуда какой-то листок. – Я забронировал места на всех. – Профессор положил листок на стол. Кира схватила его, пробежала глазами по строчкам и вскрикнула от радости:

– Ура! Поездка на три дня в Луна-парк! Со всей семьей! И с моими друзьями! С ночевкой в Луна-отеле прямо на территории парка! Супер! Большое-пребольшое спасибо, милый Вернер! Как я понимаю, тему с курсом английского можно считать закрытой!

Кира хихикала, Анна выглядела сердитой.

Луна-парк? Никогда о таком не слышал. Но, судя по степени восторгов, это должно быть нечто замечательное. Что-то вроде райского уголка, полного когтеточек. Я на секунду задумался, что может сравниться с когтеточкой у людей. Что доставляет им больше всего удовольствия? Возможно, телевизор? По крайней мере, люди очень любят проводить время возле него. Так, может, Луна-парк – это такой парк, где повсюду расставлены телевизоры? И диваны?

Бабушку, кажется, мучил тот же вопрос:

– Луна-парк? Что это такое?

Анна вздохнула и стала объяснять:

– Луна-парк – это большой парк развлечений неподалеку от Гамбурга. Примерно в часе езды на машине. В нем есть американские горки, водные горки и много других аттракционов. И еще там устраивают представления. И там очень-очень дорого!

Водные горки? Святые сардины в масле. Звучит просто кошмарно! Я терпеть не могу воду! А уж вода в сочетании с какими-то горками и вовсе приводит меня в ужас. Очень надеюсь, что отпуск всей семьей не подразумевает участия ее четвероногих членов. Обычно на то время, пока Вернер в отпуске, я отправляюсь в дом к его матери, госпоже Хагедорн. Судя по выражению лица Анны, она тоже была не в восторге от всей этой затеи с Луна-парком. Может, ей лучше поехать к госпоже Хагедорн вместе со мной?