Во мне пропадает талант сказочницы… вот на ровном месте отмазку сочинила. Главное — Виктория поверила и, кажется, ещё больше воспылала желанием познакомиться с этим нахалом.

Девушка неторопливой походкой направилась к объекту нашего разговора, я же решила укрыться в тени перегородок, отделяющих основной зал от кухни и остальных служебных помещений ресторана.

Вечер подходил к концу, и желание, спрятаться в кабинете, было всё больше. Отсюда вальяжно восседающего х- мена было плохо видно, так что решила сосредоточиться на работе.

Вот только не тут-то было! Развернувшись в сторону кухни, я во второй раз за день уткнулась в лацкан пиджака «Dior».

Парфюм моментально ошпарил мозг, но правда теперь я точно знала владельца. Василий Иванович, чтоб черти его разобрали!

— Дана, мне кажется, что ты весь вечер от меня скрываешься, — в голосе звучали недовольные нотки, не сулящие мне ничего хорошего.

— Ну, что вы, Василий Иванович! Вам показалось! Я просто занимаюсь устройством банкета, чтобы у вашей дочери остались самые приятные воспоминания о её свадьбе.

— Это похвальное рвение, но мне бы тоже хотелось получить свою порцию этого праздника жизни, — пропыхтел мужчина, склоняясь к моему уху. — Всё-таки имею право, выложив достаточно круглую сумму за его организацию.

Ручонки этого «борца за справедливость» легли на мою талию, сжимая и притягивая одновременно.

Барабашки-шизофреники тут же оживились, вонзая в мою кровь порцию страха и мерзости. Контроль! Надо хотя бы попытаться стать тем, кого я из себя строю целыми днями. Все сопли потом…

— Насколько я помню, Василий Иванович, в чеке не было пробито моё имя ни как основной товар, ни как бонус! — упираясь ладонями в его грудь, я пыталась сохранить между нами хоть какое-то расстояние.

И снова две секунды самотренинга!

Главное — это благоразумие! Ведь не станет он меня насиловать, причём посреди ресторана, а поссориться с мэром — это крайне рисковое мероприятие. Или станет?!

Тут надо бы какой-нибудь ход конём, чтобы хоть временно уйти со сцены.

— Дан, тебе не пятнадцать, чтобы не знать правил взрослых игр. За всё и всегда надо платить! — практически отеческим тоном поучал меня Рогожин, пока сам методично пропихивал меня в самый тёмный уголок коридора.

Да уж правилам меня старательно обучили! Вот только ложиться под кого-либо ради выгоды я категорически отказываюсь.

Когда пальцы этого властелина сегодняшнего бала Сатаны легли на открытую в вырезе платья кожу спины, меня тряхнуло. И впервые не от чувства неприязни прикосновения другого человека, а от мерзости и злости лично к этому субъекту.

— Я бы вам не советовала продолжать, господин мэр!

И да! Во мне горели огни тысячи костров, но мой голос был холоднее льда. При желании им даже бекон можно тонко-тонко нарезать вместо слайсера. Контроль и только контроль!

— И что ты мне сделаешь, девочка. А?! Или я о вас чего- то не знаю, Сладкова Дана Юрьевна?! — ухмыльнувшись, поёрничал мужчина. — Ты свободная женщина, я практически свободный мужчина. Всё просто!

И в ответ на мою дерзость до лёгкой боли сжал талию, дергая на себя.

О! Ты меня, старый пень, вообще не знаешь! А тоже лезешь жизни поучать!

Любительницей всяких там болевых оргазмов я не была, да и уткнуться моськой со всего размаху в чьё-то плечо тоже мало приятного, так что Васёк сам выбрал этот путь. Коней и комариков- спасателей в заначке у меня не имелось, так что решила идти по пути наименьшего сопротивления.

Хоть желание, поддаться страху и панике, было огромным, я решила побыть взрослой и типа разумной женщиной.

Увлеченный моим тотальным соблазнением господин мэр не заметил стоящую за его спиной на расстоянии полутора метров Киру. Девушка честно оправдывала своё слово и весь праздник прикрывала мои тылы.

Единственное — я ужасно не хотела впутывать её в эту разборку. Какая мстя будет от политика мне неизвестно, но явно просто пальчиком не погрозят. Поэтому взглядом и махом ладони попросила кинуть её орудие справедливости, которое Кира страстно сжимала в руке.

Но меня полностью проигнорили и с пылающим взглядом двинули в нашу сторону.

Вот тут- то и начался фильм, сценарий которого я не писала.

Я лишь краем мозга отмечала возбужденное сопение Василия Ивановича в моё ухо и шею, как и его яростные попытки — добраться до подола моего платья в желании скорейшего совокупления. Мне кажется, я даже звук расстегивающегося ремня слышала. Наверное, отсутствие явного сопротивления с моей стороны мужик посчитал за согласие. Бедный!

По мне, и этого осознания действительности хватало, чтобы одновременно чувствовать приближающиеся рвотные позывы от всего происходящего и желание повернуть голову, дабы откусить хотя бы ухо этого гавнюка. Страшно представить, что будет с моими барабашками, когда я включу сознание на максимум!