– У вас невеселый вид. Что вас так тревожит?

Партия, в которой состояла женщина, официально не имела никакого отношения к Ричарду Тео, но слова участия творят чудеса. Женщина призналась:

– Да вот не знаю, как быть. Все говорят, что бьорнстадский хоккейный клуб – банкрот, но я совсем не в курсе спортивных дел! Вдруг кто-нибудь спросит, что я думаю? Что отвечать?

Тео приобнял ее:

– Ну, ничего страшного не произошло. У коммуны остается еще один хоккейный клуб. Скажите – пусть бьорнстадские фанаты болеют за «Хед-Хоккей», вот и все!

Женщина вышла из администрации, ответила на вопрос хедских фанатов, и ее ответ записали на видео. А потом кто-то всадил ей в машину топор. На следующий день однопартийцы не выказали ни малейшего сочувствия, только шипели: «Хватило же ума ляпнуть «пусть болеют за Хед»? В ЭТОЙ коммуне?» Что тут ответишь? Что ей посоветовал так сказать Ричард Тео? Женщина помалкивала, однопартийцы ругались, а она тайком смахивала слезы.

Вечером Ричард Тео явился к ней в кабинет, слушал и утешал, даже попросил прощения. У женщины появились новые враги, так что друзья стали нужны ей как никогда. Тео вызвался отогнать ее машину в мастерскую, пообещал заплатить за повреждения, уговаривал ее не тревожиться. Потом он подбросил женщину домой и просил при малейшей угрозе сразу звонить ему, в любое время суток. «Не нужно бояться, у вас есть добрые друзья», – напомнил он. И пообещал: «Я позабочусь, чтобы клуб наказал хулиганов, которые на вас напали. Я позабочусь, чтобы стоячие трибуны снесли!»

Никто из однопартийцев не спросил женщину, как она себя чувствует, никто не протянул ей руки, и она схватила ту, которую ей протянули. Руку человека с хорошей реакцией.

Прочитав газету, испанский дачник, разумеется, понял свою ошибку, прервал отпуск и вернулся домой. В аэропорту его встречал Ричард Тео.

– Ты что здесь делаешь? – спросил испанский дачник.

– Хочу тебе помочь.

Испанский дачник обидно захохотал:

– Да ну? Мы с тобой вроде никогда не были, как бы это выразиться… на одной стороне.

Но ему стало любопытно, а из-за статей о больнице он как-то напрягся. Тео пригласил его выпить кофе и дружески напомнил, что «мы с тобой оба работаем на благо коммуны» и что «неуверенность и раздрай никому не на пользу». Они немного поговорили о статьях, где речь шла о судьбе больнице; Тео посетовал на «неуклюжие формулировки». Испанский дачник злобно поносил «журналюх». И тут Тео вдруг выдал:

– Слышал о новом спонсоре «Бьорнстад-Хоккея»?

Испанский дачник кивнул, но проворчал:

– Да! Все только о нем и говорят, но никто, похоже, не знает, КТО этот загадочный «спонсор»!

Тео подался вперед и доверительно сообщил:

– Это предприятие, которое покупает фабрику в Бьорнстаде. Они связались со мной, я позову тебя на пресс-конференцию, когда о сделке объявят официально. В коммуне появится много новых рабочих мест.

Испанский дачник даже начал заикаться:

– Откуда ты… я даже не слышал…

Тео без околичностей объяснил, что информацию ему слил один из давних коллег по лондонскому банку. Рассказал и о том, чего новые хозяева фабрики ждут от коммуны: «Конечно, им требуются некоторые политические жесты… доброй воли. Вложения в… инфраструктуру». Испанский дачник понял, что это значит: земельные субсидии, снижение аренды, более или менее официальные вложения коммуны в переустройство фабрики. Но понял он и другое – насколько важно оказаться тем политиком, который на пресс-конференции пообещает людям новые рабочие места.

– Почему ты мне об этом рассказываешь? – подозрительно спросил испанский дачник.

– Потому что я не хочу быть твоим врагом, – мягко ответил Тео.

Испанский дачник расхохотался:

– Да ты прямо конский барышник, Тео. Чего ты хочешь?

И Ричард Тео спокойно ответил:

– Места за столом переговоров. Достаточно, если во время пресс-конференции ты упомянешь меня и мою партию, начнешь сотрудничать со мной – тогда и другие партии подтянутся.

– Хочешь, чтобы я сделал тебя политически рукопожатным?

– Я хочу дать тебе шанс стать тем политиком, который сохранит бьорнстадцам рабочие места.

Испанский дачник еще кобенился, но внутренне уже сдулся. Он поставил Тео одно-единственное условие:

– Все новые рабочие места на фабрике должны достаться бьорнстадцам! Я не желаю видеть, как моя партия подыгрывает Хеду, да еще сейчас!

Ричард Тео пообещал, дав слово чести. Которое стоило не особенно дорого. Он ничего не имел против этого дачника, политики все одинаковы, вот в чем проблема. Испанский дачник водил знакомство со всеми денежными людьми в коммуне, но слыл к тому же большим любителем спорта, который охотно поддерживает хоккейные клубы, – получалась опасная комбинация. Требовался противник послабее. Поэтому, когда испанский дачник уехал домой, Тео тут же позвонил другу в Лондон:

– Ну, договорился. Новые владельцы получат все, что нужно. Только тут кое-какая мелочь всплыла…

Новые владельцы фабрики, конечно, все поняли. Тем более что Тео постарался объяснить: учитывая жаркие прения в местной прессе о закрытии больницы, «местные политики» оценили бы, если бы новые владельцы пообещали большую часть новых рабочих мест жителям Хеда.

Чтобы никто не думал, что подыгрывают только Бьорнстаду.

Однажды вечером в конце лета в дверь женщины-политика постучали. Она открыла, удивилась и пригласила Тео войти, но тот виновато улыбнулся и сказал, что «не хочет мешать». Тео разглядел в глубине доме ее мужа и детей.