Кэтрин старалась представить своего воображаемого возлюбленного.

— Он может быть требовательным, но может быть и нежным.

Доминик сдвинул брови.

— Он богат? У него есть титул?

Кэтрин покачала головой.

— Нет. Он вовсе не богат, но вполне состоятелен.

— Чем он занимается?

Кэтрин облизнула губы. Господи, что бы такое придумать?

— Он… э… выращивает лошадей. Ему нравится жить в пригороде. Он любит природу. И детей. Он очень любит детей.

— Понимаю.

Темные глаза скользнули по ее лицу. Выражение их было каким-то странным.

— Ну что же, я тебя понимаю. Таких мужчин женщины любят.

— Да, конечно.

Мужчина, которого она описала, действительно ей нравился. И вдруг Кэтрин поняла, что ее придуманный жених как две капли воды похож на Доминика. За одним исключением: Доминик был здесь, рядом, а не в Англии, Оставалось мечтать, что он не узнает в описании себя.

— Давай поговорим о тебе, — внезапно предложила Кэтрин, чтобы избежать дальнейших расспросов Доминика. — Твоя мать говорит, что ты никогда не женишься. Разве тебе не хочется иметь жену и детей?

— Этого, моя сладкая, мне как раз хочется меньше всего, — неожиданно резко ответил Доминик.

— Почему? — Она вдруг почему-то ужасно огорчилась.

— Это долгая и неприятная история, и сейчас у меня нет настроения ее обсуждать. Мы, кажется, задержались, — добавил он, вставая и беря ее за руку, — пошли домой.

Он снова погрустнел. Но почему? Кэтрин не могла понять.

— Доминик!

— Что?

— Ты меня простил?

Он улыбнулся, и его красивое лицо стало еще привлекательнее.

— Ах, рыжий котенок, когда ты так на меня смотришь, я готов простить тебе что угодно. Только пообещай мне, что ты не станешь больше подвергать себя опасности — даже если тем самым ты хочешь всего лишь доказать, что можешь справиться с любыми бандитами, повстречавшимися на твоем пути.

Он опять дразнил ее, и Кэтрин засмеялась.

— Так ты действительно волновался из-за меня тогда? Хоть немножечко?

— Волновался? Если бы ты не показалась мне такой дьявольски прекрасной тогда, с пистолетом в руке, я бы из тебя душу вынул.

— Так вот твоя благодарность?

— Да, — улыбнулся Доминик. — Вот моя благодарность.

— Ну спасибо, порадовал.

— Ничего этого не случилось бы, любовь моя, — горячо заговорил Доминик, — если бы ты поверила, что я отвезу тебя в Англию. Будь послушной девочкой, и я, даю слово, доставлю тебя в целости.

— Прямо в объятия моему жениху? — не удержалась Кэтрин, но заметив, как помрачнел Доминик, поняла, что переиграла.

— Да, прямо в объятия.

Опять она все испортила. Ведь давала же себе слово держать язык за зубами.

«Дурочка, — думал Доминик. — Да ни один здравомыслящий англичанин не женится на девушке, которая побывала у цыган. Тем более ее и девушкой-то теперь не назовешь».

Но, удивительно, эта мысль злила Доминика. Девственница или нет, Кэтрин была подарком для любого мужчины. Сложись все по-другому, он не стал бы отвергать ее из-за подмоченной репутации. Он от нее не отступился бы.

Теперь, после ее ошеломляющего признания, после того как она решилась прийти к нему, попросить прощения, его желание к ней лишь возросло. Если бы Доминик был на месте того англичанина, он бы сделал ради нее все.

Кроме того, сейчас он по-настоящему поверил в то, что она его хочет. Он вытеснит из ее мыслей англичанина. Кэтрин, может, и думает, что все еще любит его, но тело ее, то, как она откликается на его ласки, говорит об обратном.

Доминик улыбнулся. Все шло так, как он задумал. Он уложит ее в постель, сделает так, что помолвка перестанет для нее что-либо значить, вернется с ней в Англию и сделает своей любовницей.

В следующий раз, как только представится возможность, Кэтрин не сможет остановить его. Как только она поймет, как много он может дать ей в постели, с остальным справиться будет легко.

Подул ветер, и Кэтрин поежилась от холода.

— Замерзла, любовь моя?

— Нет, — покачала головой Кэтрин. — Прохладно только в тени. Я пойду наброшу шаль и проведаю Меделу. Я обещала. Роды, наверное, уже кончились.

Гаджио заботится о цыганке! Невероятно! Ну что же, это говорит только о том, что извинения Кэтрин были искренними.

Доминик удовлетворенно улыбнулся. Кэтрин хотела его вне зависимости от того, кем он был. Все, игры кончились. Сегодня ночью она будет его.