Джулия знала, что за бравадой Офелии скрывается сверхчувствительность, что она страшно переживает из-за того, что крупная, с круглым, как луна, лицом, из-за своих мужских привычек. Поэтому Джулия обдумывала, как бы объяснить свой предстоящий переезд. Надо найти подходящий предлог. Офелия сможет жить в «люксе», в мотеле в Гонзалесе. Работать они по-прежнему будут вместе, в режиссерском домике на колесах. Они очень многое делали во время перерывов, на бегу и как бы между делом.

Джулия хотела найти время, чтобы сообщить Офелии свою новость. Такая возможность представилась раньше, чем она думала. Закончив работу, она отправилась в домик на колесах, чтобы перекусить после полудня. Она ждала, пока сварится бульон, просматривая на столе эскизы костюмов. В это время вошла Офелия, собиравшаяся принять душ. Она оживленно поприветствовала Джулию и сказала, что заканчивает дела, сейчас приведет себя в порядок и пойдет за пивом со сценаристом и двумя операторами.

Джулия встала и вместе с Офелией подошла к двери ванной. Там они побеседовали, и Джулия сообщила о своем решении и объяснила причины.

— Ладно, не беспокойся об этом, — сказала Офелия, причесывая свои длинные каштановые волосы. — Все, что поможет работе над фильмом, — на пользу, даже если ты положишь свою прекрасную личность на алтарь искусства. То есть ты можешь вцепиться в этого симпатичного каджуна. Я видела его, и сама могла бы пожертвовать собой ради такого случая.

— Я уверена, это не понадобится, — сухо проговорила Джулия.

— Очень жаль.

Офелия цинично усмехнулась, закалывая свои густые волосы, ее единственную гордость, одной из заколок, которые она называла «токийскими розами». Ярко-красный цвет орнамента контрастировал с ее бледно-зеленой рубашкой и джинсами.

— Ты точно не возражаешь? — спросила Джулия. — Я бы не хотела, чтобы ты думала, что я тебя бросаю.

Офелия пальцами намазывала губы помадой вишневого цвета.

— Не будь глупой. Я годами спала одна, когда не было ничего другого. К тому же я открыла прелесть игры в «буре», что способно заменить другие развлечения.

— Я уж боюсь спрашивать, что это такое.

— Ты понимаешь в меру своей испорченности. Мое влияние! На самом деле это игра в карты. Я набрела тут на одно заведение. Каджуны играют в нее с тех пор, как Бог был младенцем, и играют азартно. Ставки не пустячные. Они разрешили мне играть с ними, поскольку я позволяю себя стричь. Сегодня вечером хочу отыграться.

— Что за заведение? — спросила Джулия с сомнением.

— Ну, это не местный «Холл рыцарей Колумба». Может быть, кое-кто назовет его притоном, в чем тоже есть своя прелесть. Придорожный кабачок, если выражаться изящно. Но не надо обо мне беспокоиться. Ты же знаешь, что со мной и семеро могут не справиться.

— Может, и так, но помни, что ты на библейской земле, где мужчины — это мужчины, а женщины — это женщины и где намек может быть воспринят как предложение.

— О Господи! Будто у меня есть привычка хлопать глазами. Ну посмотри: разве ты видишь перед собой маленькую девочку или какую-то кисейную барышню? Я неприступна, как крепость.

— Ты похожа на мечту водителя грузовика, — ответила Джулия.

— Дорожная подруга, — подхватила Офелия, и на лице ее выступили красные пятна. — Кирпичное здание, где можно пообщаться и сменить шины. Ты меня запугала. К счастью, наше заведение обслуживает рыбаков и охотников, а не водителей грузовиков. Самая большая опасность для меня — это попасть в болото, если я буду слишком много выигрывать.

— В таком случае я желаю тебе проиграть, — сказала Джулия с нежностью и раздражением.

— К черту, — дружелюбно ответила Офелия.

Джулия не успела задуматься над этим, как вспомнила о другом вопросе.

— Так как ты уже несколько дней тут и успела пообщаться с местными, не слышала ли ты о каком-нибудь частном аэродроме поблизости?

— Нет, хотя нам он бы пригодился для хозяйственных нужд. А что?

Джулия рассказала ей о том самолете на реке и о его странной тактике. Офелия усмехнулась, глядя на себя в зеркало и накладывая ядовито-синие тени.

— Я чувствую, у тебя был волнующий вечер, не так ли? Тебя спас болотный Галаад [2] , а рядом, возможно, собирались сбросить наркотики.

— Ничего не сбрасывали, с чего ты взяла?

— Говорят, что здесь этим занимаются. Одна из любимых местных игр. Ночью из Центральной Америки прилетает самолет, летит низко. Его ждет рыбацкая лодка. Лодка включает огни, посылая сигнал. С самолета сбрасывают груз в водонепроницаемой упаковке, потом люди на лодке вылавливают его из воды и отвозят в какое-то место на реке или на канале, где неподалеку магистраль. Туда подъезжает грузовик, и они передают груз парням на машине. Вуаля! Остроумно, правда?

— Современное пиратство, — заметила Джулия, а сама нахмурилась. Она подумала о Рее, которого так интересовал самолет прошлой ночью, о раздражении, которое вызвал у него инцидент, и о том, что он отказался остаться. Однако если он ждал груз, то не смог подать сигнал самолету и пропустил его. Он, конечно, мог попытаться это сделать, но если так, то зачем бы ему вытаскивать ее из воды и провожать на съемочную площадку? А тут еще его увольнение из ДЕА.

— Ладно, не бери в голову, — сказала Офелия. — Я тут много слышала историй о трупах людей, погибших в Новом Орлеане при загадочных обстоятельствах. Всего час езды от пригородов — и очень удобное болото, чтобы скрывать улики. Но нам-то что? Мы здесь на несколько недель, а потом уедем. Это не наши трудности.