— У меня назначена встреча!

— А тебе не приходит случайно в голову, что я могу сейчас наброситься на тебя и изнасиловать на полу?

Потрясенная, она взглянула ему в глаза. Она сказала первое, что пришло в голову:

— Нет. Никогда.

Он испустил какой-то глухой звук, призрачный смех. Его темно-серые глаза на какую-то долю секунды сверкнули странным выражением, которое исчезло так быстро, что Рива не успела сообразить, была ли это боль или страсть, или то и другое вместе.

Она быстро провела языком по пересохшим губам.

— Ты… Я думаю, что ты просто выискиваешь предлог для того, чтобы выместить на мне свою обиду. Ведь все это могло быть только твоим… И корпорация, и дом… Все.

— Ты прожила с моим отцом больше двадцати лет. Кому, как не мне, знать о том, что ты тяжким трудом заработала все, что имеешь?

В этой реплике ей послышалась насмешка. Она хорошо почувствовала это и едко ответила:

— Тяжкий труд здесь ни при чем.

— Ты права. Я знаю, что отец дал бы тебе все что угодно, просто так. Но факт остается фактом: ты стала его правой рукой, человеком, без которого он не мог обойтись.

Она вздернула подбородок:

— Я не навязывалась в совладельцы с тобой.

— Ага, значит, тебе хотелось получить сразу все?

— Я не такая дура. Всем известны законы Луизианы…

— Ты могла бы иметь все, если бы…

— Нет! Нет, я не это хотела сказать. Мне счастливо живется и с половинным доходом. Я богата в разумных пределах.

— Эти пределы разумны для тебя, — тихо произнес он.

Бесполезно что-то объяснять ему и рассчитывать на его понимание. Она должна это сразу уяснить. Если бы он не пришел сейчас!.. Разведя руками, она проговорила:

— Ну, разумеется, меня не привлекает идея жить на зарплату архитектора или продавца гаражей.

— Вместо этого ты стала президентом и совладелицей корпорации. Согласен, ты во многом помогла компании достичь сегодняшнего уровня.

— Если ты действительно так думаешь, — проговорила она, следя за малейшими изменениями выражения на его лице, — у тебя не может быть причин выживать меня отсюда.

— Именно.

— В таком случае чего тебе надо?! — взволнованно воскликнула она.

Он провел рукой по волосам, зачесывая их назад, и так и оставил ее за шеей, как будто потягивался.

— Просто я хотел прояснить все в наших отношениях. Если мы хотим научиться работать вместе, надо понять сразу одну вещь — между нами должно существовать доверие.

— Я думала, что мы и так неплохо работаем вместе вот уже полгода.

— Разве похоже это на те отношения, которые ты имела с моим отцом как с президентом? Разве мы многое обсуждаем, о многом договариваемся, многое даем друг другу? Разве между нами существует полное взаимопонимание в процессе принятия решений?

Она вынуждена была отрицательно покачать головой:

— Едва ли.

— В таком случае то, чем мы занимались последние полгода, никак не назовешь совместной работой.

— Ты думаешь, она невозможна между нами?

— Да, я так думаю, — жестко ответил он. — А если это так, то одному из нас придется уйти.

— Кому? — спросила она тут же, ибо не могла ждать.

Он подошел к двери, открыл ее и оглянулся. В его внимательном взгляде сквозила тень какого-то сожаления.

— Тебе решать, — сказал он и вышел из кабинета.

Рива несколько минут неподвижно стояла на месте, глядя на дверь, которую он за собой прикрыл. У нее дрожали руки. Она заметила это и не удивилась. В течение многих лет ей удавалось поддерживать себя в состоянии равновесия, и ни одному чувству было не под силу разрушить это состояние. Сегодня оно было разрушено Ноэлем, но она не удивилась. Она думала о его словах, последних словах. Что это было? Угроза или просьба? Она чувствовала, что не сможет найти ответа на вопрос. Она также не поняла, что будет для нее хуже: угроза или просьба с его стороны.

С приближением полудня стало жарче. Воздух был влажный, становилось труднее дышать. Одежда прилипала к телу. Лимузин был окутан плотным облаком из острых и едких паров бензина и пыли. Когда соседние машины и автобусы не загораживали лобовое стекло, солнце через него казалось ярким, но нечетким театральным прожектором. Она вошла в вестибюль «Коммандерс Пэлис» и почувствовала, что возвращается к жизни, здесь было райски прохладно. Как будто специально построили рай земной для тех, кто являлся из уличного знойного ада.

Ей нравился предварительный ритуал показа столика, подачи меню и постилания салфетки у нее на коленях одним взмахом. Ей понравилось место, куда ее провели. Это был угловой столик на втором этаже с окном, выходившим во внутренний дворик. Там тоже были столы, скрытые под тенью мощной листвы дубов. Впрочем, эта тень нисколько не спасала от ужасной духоты города, и перспектива пообедать в этом на вид уютном саду бледнела перед мыслью об обычном кондиционере. К тому же оформление зала на втором этаже удачно имитировало лес и величественные зеленые кроны, нависавшие сводом над столиками.