— Что-то здесь не так. По-моему, он что-то недоговорил.

— Что вы имеете в виду?

— В этой информации нет ничего особенного.

— Но одно то, что Эдисон является отцом внебрачного ребенка, может помешать ему в предвыборной кампании.

Дант вынужден был согласиться:

— Да, конечно, ведь рождению ребенка предшествовала разыгранная свадьба.

— Что?

Они смотрели в глаза друг друга несколько долгих секунд.

— Я думал, вы знаете, — протянул Дант, — если уж ваш муж вам так много рассказал.

Она лишь покачала головой:

— Он только упомянул их роман. Вы хотите сказать, что Эдисон венчался с Ривой?

— Для нее все было по-настоящему, но он-то уже был женат на вас. Поэтому их женитьба была недействительной.

— И от этого разыгранного брака родилась Эрин?

— Да.

— Но как же… — начала было Анна и запнулась; ее взгляд блуждал где-то вдалеке, как будто выискивая что-то на горизонте. Когда она вновь заговорила, голос ее был напряжен: — Представляю, как это все может повлиять на его карьеру, если найдутся доказательства.

— Не думаю, что есть какие-либо доказательства. Но и слухи о такой грязной игре, пусть и очень давней, могут сыграть свою роль.

— Да, согласна, — сказала женщина, выпрямляясь на стуле. — Думаю, вам необходимо знать, что Эдисон не остановится ни перед чем, лишь бы эта информация не стала доступной общественности. Миссис Столет даже не подозревает, что она делает и чего просит.

— Думаю, единственное, что должен сделать ваш муж в этой ситуации, — разлучить Джоша и Эрин.

— Он ни за что этого теперь не сделает.

— Но почему?

Она беспомощно подняла руки:

— Высокомерие, самолюбие, упрямство — назовите это как угодно. Он просто не сделает и шагу назад перед предъявленным ультиматумом. Кроме того, он даже представить себе не может, что не в состоянии контролировать ситуацию. Но уж если он это поймет, то может стать очень опасным, он будет действовать без разбора средств, чтобы добиться своего. Мне кажется, он начинает понимать, что Рива Столет — единственный человек, единственная женщина, чьи действия он контролировать не в состоянии.

Голос Данта зазвучал жестко:

— Почему вы говорите это?

— Он хочет в ответ на угрозы Ривы рассказать Эрин, кто ее истинная мать. Не уверена, что и это покажется ему достаточным, тогда он пойдет дальше. Он хочет отомстить за свой страх, любыми средствами добиться своего.

— Но, сказав Эрин, что он ее отец, Эдисон автоматически поставит точку в ее романе с Джошем, чего и добивается Рива.

— Да, но Рива, вероятно, хочет сказать ей все сама.

— Нет, — произнес Дант, глубоко вздохнув.

— Следовательно, Эдисон будет придерживать козырную карту в своей грязной игре. Вопрос: что сделает Рива?

— Если уж Рива решится открыть свое прошлое, то Эрин будет знать правду. Я знаю Риву и думаю, что она в ответ на его выпад сделает всю историю достоянием гласности.

— Эдисон не позволит.

— Как?

— Не знаю, он говорил что-то о высокопоставленных друзьях. Говорил он об этом в достаточно мерзком тоне.

— Я очень признателен вам за ваш приход, потому что не только у Эдисона Галланта есть друзья.

Имеет ли он в виду, что сам — друг Ривы, или что у него есть еще более влиятельные друзья, чем у Эдисона? Анна не знала и знать не хотела. Достаточно, что она предупредила его.

— Я рада, что оказалась полезной, — просто ответила она.

Его темные глаза задержались на ней, как бы оценивая. Он вскинул голову:

— Меня, конечно, не касается ваша личная жизнь. Я уже говорил об этом. Но если у вас так мало уважения к Эдисону Галланту, если он настолько бессовестен, как вы описываете, почему вы не покинете его?

— Он — мой муж, — запротестовала Анна.

— Всегда можно развестись с мужем.

Дант произнес свои слова тихо, но в них звучали нотки осуждения. Она улыбнулась:

— Легко сказать! Но я так много поставила на карту, выйдя за него замуж. И так много сложностей возникнет, если я захочу разорвать наш союз, что овдоветь, видимо, легче.

— Вряд ли такое удобство возникнет в вашей жизни.

— Я знаю, — ответила она, и улыбка исчезла с ее губ.

Она вновь стала вертеть в руках свою чашку. Дант сочувственно тронул ее за руку: