А сейчас…Осталось всего три месяца до моего дня рождения. Три каких-то жалких месяца. Я так ждала. Да, быть волчицей: не знаю, хочу ли я. Но точно хочу те блага, которые мне это даст.

А что может дать мне Кит кроме нескольких жарких месяцев? Он не в силах изменить мою природу. Ничего не выйдет.

Пристальный взгляд синих глаз скользил по моему лицу. Китен снова обнимал меня, крепко прижимая к себе. Его дыхание шевелило легкую прядку у меня на виске.

— Лес, просто скажи, — тихо так, голос чуть дрогнул.

— Мой жених-оборотень, Кит.

Неверие в его глазах.

— Оборотни никогда не свяжутся с ведьмами, — даже фыркнул пренебрежительно. — Они же помешаны на своей чертовой парности.

— Да, именно…

Кит осекся, сразу перестав улыбаться.

— У меня есть эта связь, просто я же не могу ее нормально почувствовать, — набрала воздуха побольше, прежде чем продолжить. Ошарашенное лицо Кита перед моими глазами сбивало с толку и мешало говорить, — Мы подписали магический контракт уже довольно давно, и меня обратят через три месяца.

Нахмурилась, чувствуя, что прозвучало как-то обреченно. На самом деле, я не так об этом думала, по крайней мере, до этого момента.

— Извини. Я не могу, — повторила еще раз.

Кот молчал, желваки прокатились по щекам. Сощурился, всматриваясь в меня.

— Ты же этого не хочешь, Лес?! — он так уверенно это сказал, — Пошли ты его ко всем чертям.

— Хочу! — я начала злиться. Да что он понимает, что он знает обо мне, — Я сама разберусь: что мне делать и кого посылать, ясно?

Глаза Кита зло сверкнули, губы растянула кривая улыбка.

— Ясно. Ты права. САМА разбирайся.

Перевернулся на спину, откатываясь от меня.

— Давай спать, Лесма.

Я промолчала, поджав губы. Стало так холодно без него. И обидно до слез. Мог бы все-таки обнять. Шмыгнула носом то ли жалобно, то ли возмущенно и демонстративно повернулась к нему задом. Свернулась калачиком, натягивая одеяло чуть ли не до самых ушей. Да, зря мы не затопили, но было так жарко вместе. Казалось: зачем? Зажмурилась, пытаясь заснуть, но никак не выходило.

Я слышала дыхание Кита, улавливала малейшие движения, спину предательски жгло теплом его тела. Вот он, кажется, повернулся, стало жарче…

— Только мне могло так повезти, — пробормотал в ухо, тяжелая рука легла на грудь, притягивая к себе, — Спи, веснушка.

Веки сами собой начали слипаться, как- будто Кит произнес заклинание. Я поерзала немного, поудобней устраиваясь в его объятиях, и тут же провалилась в глубокий сон.

— Эй, эээй…

Кто-то легонько потрепал меня за плечо. Я проворчала возмущенно себе под нос и попыталась отползти подальше от садиста, мешающего продолжать нежиться в кровати.

— Лесси, ты соня такая, кошмар, — смеющийся голос Кита над ухом, его руки, сгребающие меня в охапку вместе с одеялом.

— Вставай, я даже завтрак уже приготовил.

Уложил мою голову на колени себе, проведя ладонью по разметавшимся волосам.

— Точно надо? — спросонья получился какой-то жалостливый хрип.

Я уткнулась носом ему в живот, обвила руками талию. Так хорошо. Кит уже был одет для выезда. Чистая рубашка, темно- синие джинсы. От него пахло парфюмом, гелем для бритья и сигаретой.

— Точно, уже почти одиннадцать.

— Ммм, — я не хотела вставать, не хотела ехать куда-то. Я тут останусь. Только сильнее прижалась к нему, протестуя.

Кит засмеялся, нагнулся ко мне и до одури щекотно зафыркал в ухо.

— Ахах…Аай…перестааань, — я начала задыхаться от смеха в беспомощных попытках увернуться, но это не так просто сделать в стальных объятиях двухметрового котенка, — Все…сдаюсь! Сдаюсь…

Поцелуй в улыбающиеся губы. Один, второй, все жарче. Кит откинул одеяло, открывая мою наготу.

— Ты красавица, Лес.

Лучшее, что можно услышать с утра. Его жаркий взгляд, скользящий по моему телу. Грубые пальцы очертили изгиб шеи, ключицу, легли на грудь. Я выгнулась к нему, шумно выдохнув. Мое доброе утро.

На завтрак у нас оказался уже порядком остывший омлет из, внимание, перепелиных яиц. И не потому, что Кит решил повыеживаться в супермакрете, а потому что он их сейчас нашел. Просто нашел, черт возьми.

Его странная потребность самому добывать себе пропитание меня дико веселила. Хорошо, хоть хлеб не испек и кетчуп из помидоров не надавил. Кот, как обычно, на мои подтрунивания никак не реагировал, не мешая упражняться в красноречии. Только улыбался довольно, попивая кофе. Его вальяжная поза, прищуренный взгляд, направленный на меня. Будто говорил: " Давай, смейся, только что тебе было совсем не до смеха со мной, так стонала". И я краснела невольно, отводя глаза. Колкие слова застревали в горле.