Звонок. По компьютерной связи, конечно, она ж не мобильная, фиг отследишь. Не знаю точно, в какой норе сейчас отсиживает старший Гримани, но даже если у него за окнами глубокая ночь — мне как-то сугубо фиолетово. Должен же матёрый мафиозный босс понимать, что срочные известия на то и срочные, чтобы быть доставленными в любое время дня и ночи.

Минута, две, третья пошла… Ага, есть контакт.

— Дон Стефано, у меня есть важные новости, — с ходу, не давая главе клана и лова произнести, сообщаю я. — За вашей внучкой действительно ведётся наблюдение. Умелое, развёрнутое, такое, что оба её охранника в принципе не могли его засечь.

— Она в опасности?

— Прямой опасности нет, но…

— Я позабочусь, чтобы она до конца недели покинула Венецию. Благодарю за быструю работу. Антонио, ты снова оправдал оказанное доверие и…

— Прошу прощения, дон Стефано, но я вынужден заметить о несвоевременности и даже вредности подобного хода, — парировал я предсказуемую, но нежелательную реакцию собеседника. — За ней наблюдают явно не первый день, и может даже не неделю. Любое резкое изменение обстановки заставит неизвестного противника занервничать. А нервничающий враг способен на непредсказуемые действия. Как по отношению к вашей внучке, так и к другим, если она неожиданно сорвётся в аэропорт или на вокзал. То же самое случится с высокой вероятностью при прибытии сюда солдат клана. Вариантов много, но все те, которые резко изменят обстановку, нежелательны без крайней на то необходимости. К тому же Джулии, как я уже говорил, ничего в ближайшее время не угрожает.

Всё это произносилось мягко, спокойно, дабы не спровоцировать приступ родственной любви к внучке у старшего Гримани. Вроде бы сработало, потому как спустя несколько секунд опытный, битый жизнью мафиозо процедил:

— Если бы ты, ди Маджио, не успел себя показать в деле… Хорошо, я тебе поверю. Но если с моей внучкой хоть что-нибудь случится — даже в мексиканской дыре достану, как Зверь добрался до всех Инцерилло. До тебя и тех, кого ты считаешь своими.

— Принимается, дон Стефано. Вы же знаете, я очень осторожный игрок и никогда не повышаю ставки с плохой «рукой».

— Тогда говори! И проси, что понадобится. Деньги, люди, информация. Я понимаю, что близ Джулии не случайные люди.

— Я вас услышал, дон Стефано. И как только что-нибудь понадобится, непременно попрошу. Вы же прикажете парочке капореджиме, случись надобность, помочь своими солдатами? И предупредите синьора ди Ченто, что могут понадобиться знания и, возможно, деньги плюс связи в верхах?

— Да. Смотри, Тони, я уже предупредил.

Щёлк. Связь была разорвана по инициативе собеседника. Мда, нельзя сказать, что главе клана Катандзаро понравилось услышанное. Но пороть горячку он не станет, вняв доводам разума. Тем, которые я преподнёс, предварительно скорректировав в нужную сторону. Зато имеется неслабая фора, в любой момент могу выдать старшему Гримани новый пакет информации, проливающий свет истины на происходящее вокруг его внучки. Не хочется задействовать эту карту, но как резервный вариант и она сгодится. А остальное… Завтра, всё завтра!

Что хорошо в нынешней молодёжи, так это их подкованность в компьютерных технологиях. Конечно, я про ту часть, которая обладает интеллектом повыше уровня пола, ну так другие даже теперь редко попадают в университеты. Иностранцев, с пальм упавших или с ишака свалившихся, в расчёт не берём. Там ситуация уникальная, исключительно толерастией подпираемая, в противоречие со всеми законами здравого смысла.

Не о том речь. У каждого почти есть смартфон, а на нём скайп, телеграмм или иные программы, позволяющие совершать простые и видеозвонки, но при этом абсолютно надёжные, к которым практически не подобраться, если уж не палиться совсем откровенно. Джулия не была исключением, а контакты её — все, в том числе и скрытые от почти всех друзей-приятелей — у меня имелись. Вот и воспользовался одним из оных, позвонив ей с раннего утра, напрочь проигнорировав возмущённое бухтение. То есть сперва просто позвонил, ограничиваясь общими фразами, а уж потом отправил сообщение с инструкциями, что ей нужно будет сделать и чем может грозить невыполнение сей вежливой просьбы. Сложности же исключительно из-за того, что я не имел представления, как плотно обложили юную Гримани и с какой именно конкретной целью ДИА это сотворило. Как ни крути, а Джулия Гримани ни разу не её дед, преследовать её как члена мафии не получится. Но и просто так, с целью заставить главу Катандзаро дёргаться, антимафиози не стали б. Тут не абстрактный гуманизм, а здравая оценка ситуации.

Другое тут скрывается, готов многое на это поставить. Равно как и на то, что после моей второй встречи с Джулией уровень внимания к «дальнему родичу из Штатов» окажется сильнее, а значит и собственными «топтунами» можно обзавестись. Не хотелось бы, слишком уж они не к месту окажутся, а устраивать оным бесследное и главное качественное исчезновение — значит перевести пока непонятную мне игру на новый уровень, куда более опасный для всех её участников.

Потому и договорился с девушкой о встрече, но не простой, а должным образом обставленной. Она, в сопровождении своего номинального сокурсника и реального охранника Гвидо Пирелли, должна будет встретится со мной в одном из мест, пользующихся не самой хорошей репутацией. Гвидо, к слову сказать, должен там быть не один, а с девушкой весьма лёгкого поведения, но не профессиональной шлюхой. Прикрышка, чтоб ей пусто было. Я при таком раскладе предстану не столько родственником, сколько «родственником». Цель? Запутать наблюдателей, которые наверняка уже должны были понять, что нет у Джулии Гримани в США родственников, которые на меня похожи и вообще вдруг вознамерились навестить кузину. А вот возможный ухажёр, этим самым родственником прикидывающийся — совсем иной расклад, вполне в духе этой взбалмошной и экстравагантной особы из порядочной мафиозной семьи.

Рикконе и второй охранник Джулии, Сантуцци? Этим тоже есть дело, никто не окажется не охваченным. Они должны были создавать так называемый белый шум, совершая массу вроде бы осмысленных, создающих иллюзию подготовки к чему-то важному, но на деле абсолютно пустых действий. Цель тут была простая — раздёргать наблюдателей, заставить тех искать чёрную кошку в тёмной комнате при полном отсутствии в оной пушистой живности. Приём давний, зато не первый век доказывающий свою эффективность. Главное сохранять чувство меры и не злоупотреблять им. Я и не злоупотреблял, поскольку Венеция — это вообще чужая территория, наследить тут в принципе не успел.

Время порой летит, порой ползёт, но сейчас явно был первый вариант. Уже потому, что мне скучать не приходилось, а сведения о ДИА, особенно самые свежие, сами себя не изучат. Равно как и инфа о венецианской полиции, которая, несмотря на общий упадок в Европе, была ещё вполне себе ничего. С одной стороны хороню, но в частности для меня не очень. Мда, вот такая диалектика, щоб ей пусто было.

Удалось ли выяснить нечто действительно важное? И да, и нет. Сами по себе привалившие мне сборные данные об активности ДИА являлись абстрактными, прямо ни о чём не говорящими. Не тот, увы и ах, уровень у поставщиков сведений, чтобы иметь доступ к действительно важным и свежим секретам итальянской Антимафии. Зато если как следует подумать, проанализировать, то по косвенным признакам кое-что складывалось. Активизация! Вот оно, то самое ключевое слово, характеризующее недавние действия ориентированной против всех мафиозных систем Италии структуры. Не первая и не последняя, понятное дело, но именно что очередная вспышка бурной активности.