— Любовь. — Просто ответил этот странный мужик.

— Какое вы можете иметь отношение к рабыне местного барона? — Спросил я.

— Мы дальние родственники, отец в своё время отправил меня на обучение к троюродному дяде, где я и познакомился с прекрасной Эколиэль. — Тихонько и вдохновленно говорил баронет.

— Что будете делать с ошейником? — Поднял я брови.

— Ошейник я обезвредил пару месяцев назад, это не будет нашей проблемой. — Как-то быстро ответил он.

«И почему она не сбежала?» — думаю я, а вслух говорю:

— В чём подвох, баронет, и не говорите, что нет подвоха, иначе я встаю и ухожу.

— Вывести надо будет двоих. — Коротко отвечает он, и опускает глаза.

— Нектор, в конце концов, почему мне приходится тянуть из вас всё клещами, кто этот ВТОРОЙ?! — Не выдерживаю я.

— Наша дочь, которую барон считает своей. — Наконец признаётся этот идиот.

Полукровка. Вот это поворот. Понятно почему он не хотел говорить мне этого до последнего — эльфы в плане «чистоты расы» очень серьезны, и полукровку-эльфа на границе леса может ждать только стрела в глаз, и неважно что он ни в чем не виноват, а уж если женщина родит такого в границах леса, ох-хо-хо, не позавидую я этой женщине и её ребенку — долгая и мучительная смерть как минимум, а как максимум — ритуал с магией крови и принесением в жертву. Причем сначала ребенка на глазах матери, а потом и самой матери.

— Пятьсот золотых, два молодых и здоровых гнедых, припасы из сухофруктов на два месяца, и сопровождение до Эхнийского халифата. — Называю я свою цену.

Баронет вновь мрачнеет:

— Наёмники запросили сто пятьдесят золотых за весь отряд, лошади и припасы у меня есть, сопровождение я смогу организовать из верных мне людей, но вот золото, могу предложить только сто семьдесят, больше у меня нет.

Он не врал, я видел, мне даже стало интересно — сейчас он потратит всё что у него есть, а как они с этой эльфийкой и ребенком жить дальше будут, и на что самое главное? Ведь насколько я знаю, титул «баронет» не предполагает под собой владение землёй. Впрочем, какая мне разница?

— Хорошо, сто семьдесят, когда операция и сколько разумных учувствует? — Соглашаюсь я.

— Послезавтра, трое наёмников и двое верных мне людей, все обученные воины, магов среди нас нет, но есть боевые артефакты — как защитные, так и нападения. — Отвечает он ошарашено, видимо не веря, что я согласился, и спрашивает нерешительно: — Только у меня одно условие.

— Какое? — Хмурюсь я, ведь условия именно я должен называть.

— Поклянитесь королевским родом Древа что не причините вреда моей дочке. — Отвечает он серьезно.

Я еле удерживаюсь что бы не заржать в голос. Ну это запросто, чего уж не поклясться не-своим родом, это всегда пожалуйста, гори они там все в огне, вместе с этим сраным Древом, в слух же говорю с серьезным и нахмуренным лицом, пытаясь не засмеяться:

— Клянусь древним родом и своей кровью, я, Славиэль из Рода Дубового Листа, Третьей Ветви, не причиню вреда дочери баронета Никтора, если она не задумает причинить вред мне.

— Спасибо. Мне пора на встречу с моими людьми, через два дня встречаемся за Западной стеной города в полночь, прошу прощения, но вынужден откланяться. — Говорит он и поднимается.

— Стойте, баронет, а как же аванс? — Останавливаю его я.

Он стоит и о чем-то думает, видимо прикидывает — может ли его кинуть принцесса из древнего рода? Придя к каким-то своим выводам, наконец достает небольшой кожаный кошель, перевязанный кожаным же шнурком, и передает мне в руки:

— Да, конечно, здесь сорок золотых.

«А может и правда кинуть его?» — Думаю я, допивая воду.

Продам лошадей, куплю одну новую, но хорошую, закуплюсь припасами и стрелами, да и пошло оно всё к черту? Ладно, посмотрим, сначала надо побывать в городе, но вариант, конечно, заманчивый — и шишку съесть, и на Великое Древо сесть — перефразировал я старую поговорку.

Лошадей пришлось оставить за городом, в конюшне у высокой пятнадцатиметровой каменной стены, пропустили меня без проблем — еще бы, как будто свободные эльфы (да и несвободные) в полном боевом, часто у них тут шастают туда-сюда.

Смотря на стену, я не завидовал солдатам короля — это только внешний рубеж обороны, если оставшаяся армия барона не предаст его, долго им этот орешек колупать. Внутри стен всё говорило о том, что я в столице, цивилизация встречала меня на каждом шагу — высокие, трёх-четырёхэтажные дома из кирпича, брусчатка повсюду, фонари через каждые двадцать-тридцать метров, правильная планировка улиц, и главное ни одного сортира на улице.

«У них тут что, и канализация есть?» — Размышлял я, разглядывая город.

Подходя ближе к центру, увидел второй рубеж обороны, еще одна стена, метров десять высотой, а за ней уже сам замок — огромный, сложенный из камня, с шестью круглыми башнями и множеством бойниц, сами башни соединены между собой высоченной стеной, а прямо за ними виднеются остроконечные жилые башни.

«Да, умоются кровью штурмующие, молодец барон.» — похвалил я мысленно местного царька.

Настроение в городе было мрачное, то тут, то там ходили тройки патрулей из солдат в металлических панцирях, с гербом баронства в виде алой розы на серебряном треугольном щите, и вооруженные алебардами. Встретил несколько орков, которые, впрочем, не обратили на меня никакого внимания, прошелся по полупустому рынку, купил несколько кульков сухофруктов, присмотрел новое седло, и двинулся в центр, к домам, которые располагались ближе к замковой стене.