«Суки.» — Думаю я о гномах, сразу вспоминаю свой поход по подземелью, становится не по себе. — «Неизвестно, смогут ли ей вообще помочь, вывести из этого состояния овоща.»

Садимся на лошадей, и начинаем свой путь, следуя за орком. Едем не быстро, лошадь девушки привязана к моей, а сама племянница визиря хоть и привязана, но тело её расслаблено, она совершенно безвольно находится в седле, и при большой тряске вполне может себе что-то повредить.

Мимо проплывают остатки развалин дома, в котором мы прятались от гномов, потом небольшие остатки второй стены, и наконец выехав на перевал — видим лагерь, общий для людей и орков, все в форме, все заняты делом. Остовы танков разбираются совместно, рядом стоит маг и записывает что-то в стопку бумаги, еще дальше — люди грузят на повозку поврежденное ружье с оптикой, а в стороне слышу громкий клёкот, и с удивлением обнаруживаю грифона в большой клетке на повозке, которая вот-вот должна тронуться.

И наконец оставив позади бывший лагерь гномьего войска, немного увеличиваем скорость, но солдат всё ещё много — они патрулируют весь перевал, не хотят ни вожди орков, ни король, что бы повторилась такая блокада и нападение.

Через пару часов мы преодолеваем горы, впереди насколько можно видеть с небольшой высоты, эльфийским зрением — бесконечная степь, трава максимум по колено, но в основном еще ниже, а вот сразу за горами — разрушенный орочий город, стены если и были — то очень низкие, и гномы их сравняли с землёй, сами дома попроще чем у людей — в основном из глины, одноэтажные, но встречаются и деревянные — видимо из королевства завозят необходимые ресурсы для таких построек. Но всё это сейчас сожжено, или разрушено. Как и на нашей стороне, среди развалин ходят орки и люди, с той лишь разницей, что первых больше.

— Да уж. — Говорю себе под нос.

— Им проще. — Отвечает маг, услышав меня: — Они степной народ, быстро всё восстановят, а вот как мы стену новую возводить будем — это вопрос.

— Думай, что говоришь, человек! — Злится и рычит орк, видимо услышавший наш разговор: — Тут были убиты женщины и дети, жестоко, а кто-то угнан в рабство, а ты говоришь — проще!

— Прошу прощения. — Поспешно говорит некромант.

— Принято. — После долгой паузы, говорит Нотро Стрела и мы облегчённо вздыхаем, радуясь, что удалось подавить конфликт при его зарождении.

Вокруг бесконечная степь, уже второй день, мы останавливаемся два раза в день на привал, и когда полностью заходит солнце, на ночь. Я вспоминаю свои первые дни в этом мире и ночёвки в лесу, вроде было плохо тогда, но сейчас всё воспринимается с теплотой. Глупо. Я рассчитывал, что мы будем проезжать стоянки степняков, и я смогу хотя бы издалека познакомиться с их бытом, мне просто было интересно, насколько они отличаются от того, что нам рассказывали про монголов в школе.

Нотро стал себя странно вести еще в начале второго дня, всё время принюхивался, смотрел в даль, что то, пытаясь разглядеть, но так ничего и не почувствовав или не увидев, понуро опускал голову и мы ехали дальше. К середине дня он наконец сказал, когда мы остановились в очередной раз на привал:

— Гарь.

— Что? — Спрашиваю непонимающе.

— Запах войны, боя, огонь. — Говорит он какими-то образами, очень волнуется.

Я принюхиваюсь — ничего не чувствую.

— В степи сейчас идёт война между кланами? — Продолжаю допытываться.

Он долго думает, опять принюхивается, видно, что нервничает, отвечает:

— Нет, в степи мир, уже давно.

— Может кто-то всё-таки решил пощупать соседей за брюшко? — Спрашиваю его.

— Что ты несешь, ушастая женщина?! — Рычит он.

— Нотро, да что с тобой?! — Уже кричу на него я: — Давай, говори, в чём проблема, а то, как собака себя ведешь — нюхаешь что то, головой водишь, как будто хозяина ищешь, а сказать не можешь!

Вообще то, он мог бы мне и голову сейчас снести, но я знал, чужая память подсказывала как можно и нужно говорить с орком, тем более с которым воевал в одном строю. Стрела тяжело дышит, и наконец говорит:

— Дом.

— Там твой дом, родня, и ты чувствуешь оттуда запах войны и огня? — Догадываюсь я.

— Да. — Отвечает облегчённо.

— Так значит надо ехать и проверить. — Говорю ему спокойно.

— Приказ! — Рычит он зло.

— Плевать на приказ, его мы так или иначе выполним, а вот родню бросать не хорошо, по коням! — Командую я.

Орка уговаривать долго не приходится, собираемся и вскакиваем на лошадей, предварительно я проверяю ремни держащие нашу провожатую, её мы снимаем с седла только на ночлегах, да и вообще нехорошо с ней ввязываться в очередную передрягу, но ничего не могу поделать, справимся как ни будь.

Мы ускоряемся, и несёмся прямо за лошадью орка, и часа через два можем заметить дым вдалеке, а я думаю поражённо:

«Ну и нюх у него, если я могу стрелять на звук, он видимо отлично сделает тоже самое по запаху».

Останавливаемся, и я приказываю:

— Ли и Эли, остаётесь с лошадьми, если не вернёмся через пару часов — возвращайтесь, Кренон со мной, идешь сзади нас.

Никто не обсуждает приказов, хоть и вижу, как напряглись от возмущения, и мы выдвигаемся, а я предварительно на всех троих накидываю лёгкую маскировку и аркан скорости. Начинаем наш забег, и уже через пятнадцать минут видим вдалеке бой — орки сражаются с какими-то людьми. Подойдя еще ближе — , понимаю, что люди — африканцы, натуральные — кожа чёрная-чёрная, только волосы почему-то белые.