— Вот и у меня нет, — вздохнул Макс, — Тревожно.

— Значит решено уже все, Родэн, и не в твоих силах изменить, раз род твой молчит, — ответила Ханна.

— Макс, привет, ты что тут днем забыл? — из-за угла дома показалась сияющая как медный таз физиономия Окая.

— Тебя жду, клыкастый, — ответил Родэн, — Почему довольный такой?

— Дита зайца поймала, — ответил он с таким видом, будто его подопечная выиграла олимпиаду, — И зачем я тебе?

— Члены твоей стаи приехали, — Макс кивнул ведунье и пошел навстречу волку, — Поздороваться хотят. Сходи к ним, я пока с Дитой побуду. Только не долго.

— Уже? Должны были только к вечеру, — Окай еще больше расплылся в радостной улыбке, — Комарик, я скоро. Нужно их предупредить насчет тебя, вечером тогда спустимся в деревню к общему костру, познакомлю тебя с родной стаей.

— В деревню? Она? Сегодня? — Макс возмущенно зашипел, косясь на Диту, недружелюбно уставившуюся на него.

— Высочество, ну что ты в самом деле, — Окай беззаботно похлопал его по напряженному плечу, — Она уже почти совсем волчица, успокойся.

Дита с невозмутимым видом улыбнулась Максу, обнажая выступившие клыки.

— Ладно, я туда и назад, не поубивайте тут друг друга без меня, — Окай подмигнул Родэну, чмокнул Диту в лоб и скрылся.

Девушка проводила оборотня глазами, потом развернулась и, не говоря ни слова, направилась в дом.

Макс, вздохнув последовал за ней.

— Так и будешь за мной ходить, Роденыш? Мне твое общество мало приятно, — фыркнула она, ставя чайник, — А если в туалет пойду?

— За дверью постою, — холодно улыбнулся он.

— И в деревне не отстанешь? — она вопросительно изогнула бровь, — Боишься меня?

— Там тем более, — Макс тоже взял кружку, ставя перед ней, чтобы и ему налила, — Конечно, боюсь. Я не идиот.

Дита хищно улыбнулась, медленно облизав клыки языком, и приблизилась к нему, практически соприкаясь носом.

— За себя боишься или за сучку свою беременную? — тихо прошелестела, заглядывая в глаза.

Макс сморгнул, смотря в янтарные волчьи радужки, которые раньше были ярко-голубыми. Что за вопрос, она ведь не знает кто для него Лора.

— Почему я должен переживать за рабыню? Меня волнует, как бы ты не удрала или не позвонила папочке, — спокойно ответил он, кинув на нее непроницаемый взгляд.

Дита только звонко рассмеялась, запрокинув голову.

— Ты похоже забыл, с кем заставляешь меня спать кажду ночь, Родэн! Окай после того, как разомлеет, становится очень болтлив, мой принц… Бросить все ради какой-то рабыни, это столь…романтично. Не ожидала от такого надменного расчетливого гаденыша как ты. И что в ней такого, расскажешь? Правда интересно.

— Такого? — Макс вдруг резко подскочил, перегнувшись через стол и схватил Диту за горло, сильно сдавливая пальцы. Глаза яростно засверкали золотом, — Даже имя ее не смей произносить, ясно? Ты жива только из-за того, что мне Окая жалко, но не заставляй меня выбирать. Ссору с волком я переживу…А вот ты нет.

Он резко отпустил и сел напротив как ни в чем не бывало.

— И в деревню ты сегодня не пойдешь, — сказал уже будничным тоном.

Дита сделала несколько нетвердых шагов назад, так что бы он не смог до нее дотянуться, и прохрипела, потирая горло.

— Это мы еще посмотрим, Родэн. Окай — вождь, ему решать.

— Ну и что будем делать? — спросил Керук, задумчиво водя палкой по земле, поглядывая на своих собратьев.

— Еще не хватало кланяться какой-то вурдалачихе, — рыкнул Арэнк, обводя остальных пристальным взглядом, — Не нужна нам эта тварь полуночная в стае. Обратилась не обратилась, нутро их червивое не вытравишь. Вон и высокородный нос воротит от нее. Как он сейчас на вождя шипел, чтоб тот ее не вел сюда, слышали? Чуть не позеленел весь от злости.

— Она истинная Окая, — тихо вставил Вихо, самый зрелый из них, — Все мы знаем, что ЭТО значит. Вожак не отступится и сделает ее своей женой, и быть ей старшей среди наших женщин. И тебе, Арэнк, придется уважать ее.

Все замолчали, смотря на большой костер в отдалении.

— Если привезет, — едва слышно сказал Керук.

— Что? — переспросил Вихо.

Воин повернулся к старшему товарищу.

— Если привезет, — отчетливее проговорил он, — Но ведь с ней может и случиться что-нибудь, верно?

Волки замерли, напрягшись, впиваясь золотистыми глазами в дерзкого Керука.

— Окай не простит нам. За убийство пары наказание: изгнание или смерть, — испуганно прошептал Сайк, самый молодой, еще волчонок, только недавно освоивший полную трансформацию.

— Дааа, — протянул коварный воин, — За убийство…Но, а вдруг она САМА? Сейчас Окай не спускал с нее глаз всю неделю, но вот он приведет ее к нам, пойдет к вождю Ахиге или Родэну, а она…может и воспользоваться ситуацией и прекратить свои мучения в образе оборотня. Мы просто не уследили за девкой. Ну какой вампир пожелает себе такой участи? Мы для них презренные вонючие животные. Тем более гордая княжна? Уж лучше смерть, верно, братья?