Девушка тихо вздохнула, а затем решительно встала из-за стола.

– Ведите, Зинаида Степановна. Посмотрим на эти архивы.

Вместе с продолжавшей что-то радостно объяснять старушкой они направились к дальнему концу библиотеки, где рядом с горой ненужного хлама обнаружилась небольшая дверь, в свою очередь скрывавшая за собой узенькую винтовую лестницу, уходящую куда-то вниз.

– Ироды, – сердито повторила Степановна, ловко прыгая по ступенькам. – Как мебель новую прислать или лампочки починить – не дождешься. А тут, понимаешь, давай им все и сразу!

Увы, но прямо сейчас ее спутнице было не до министерских иродов. Стильная, узкая и весьма приятно обтягивающая стройные ножки юбка-карандаш сейчас откровенно мешала Кате поспевать за начальницей – девушке приходилось спускаться очень аккуратно, со ступеньки на ступеньку, на каждой из них демонстрируя миру волнующие линии бедер, открытые коленки...

Жаль только, что никаких зрителей рядом не наблюдалось – даже Степановна уже давным-давно спустилась вниз.

– Золотце, ты где?

– Иду уже, – крикнула в ответ Катя, изящно выгибаясь для того, чтобы преодолеть очередной участок пути. – Вот я курица...

Ее солидный, строгий и одновременно сексуально-манящий образ никак не выдерживал проверку старой грязной лестницей. Белоснежная блузка пыталась собрать на себе всю пыль этих чертовых подземелий, тесная черная юбка сковывала движения, клатч занимал место в руках и изрядно бесил, а на аккуратных очках успела повиснуть омерзительная паутина.

Туфли с высоким каблуком были отдельной песней. Даже симфонией.

– Дура, – прошептала она, собираясь с духом ради преодоления последних ступенек. – Главное, зачем...

Девушка время от времени мечтала встретить на своей новой работе красивого и эрудированного принца. Мечтала о том, чтобы он, влекомый неистовым желанием прочитать в оригинале какое-нибудь творение Шекспира, ворвался в это книжное царство... и обнаружил ее. Такую скромную, желанную...

К сожалению, все подобные мечты успели многократно разбиться о безжалостную действительность – принцы самого разного пошиба кучковались исключительно возле ночных клубов и всевозможных офисов, напрочь игнорируя неприветливое здание городской библиотеки.

– Наконец-то, Катенька, а то я уже заждалась, – притаившаяся рядом с лестницей старушка резвым оленем помчалась куда-то дальше. – Скорее, золотце!

– Вот тебе, а не прекрасный принц, – девушка скрутила фигу, мстительно сунув ее себе же под нос. Затем вздохнула, сняла с оправы очков паутину и отправилась вслед за Степановной, звонко цокая каблуками по каменному полу.

Впереди раздался громкий лязг – как оказалось, страстно переживавшая за свое рабочее место старушка бросилась в одиночку сражаться с виднеющейся впереди огромной заржавевшей дверью и даже вышла из этого боя победительницей.

– Заходи, Катенька. Смотри...

Спустя пять минут, доверху заполненных экспрессивным монологом начальницы, юной библиотекарше стала окончательно ясна главная задача – от нее требовалось всего лишь по очереди доставать книги, протирать их тряпочкой, а затем бережно ставить на место. В представлении Степановны именно это являлось лучшим способом доказать любым проверяющим, что ценные фонды действительно находятся под ее неусыпным надзором.

Катя хотела было возразить, но в итоге просто махнула рукой и взяла предложенный ей кусок ткани. Трепыхаться и обсуждать директивы руководства следовало раньше, до того, как они спустились в этот проклятый подвал...

– Зинаида Степановна, а вы библиотеку закрыли?

Повисла неловкая пауза, за время которой в помещении стремительно сгустился всепоглощающий ужас.

– Ой!

Спустя мгновение бодрая старушка опрометью метнулась к выходу, спеша как можно скорее пресечь любые противоправные действия, совершаемые прямо сейчас с вверенным ей имуществом.

– Дурдом, – пробормотала Катя, ставя на полку только что протертую книгу и доставая следующую. – О, а вот это действительно что-то интересное...

На слегка потрескавшейся черной коже обложки была выдавлена ровная октаграмма, заполненная совершенно непонятными символами. Зато надпись под рисунком оказалась сделанной на обычной латыни и вполне читаемой.

– Magnus dux libro sapientiae... – задумчиво произнесла девушка, с уважением рассматривая тяжелый том.

Учеба на филологическом факультете позволила студентке без запинки выговорить заковыристую фразу, но ее смысл все равно остался скрыт за семью печатями.

– Что-то про книгу... и мудрость?