«Красиво выкрутился», – я в очередной раз с восхищением посмотрел на Соломоныча.

Распорядитель обезумившими глазами уставился на коммерса и бросился на него, выставив вперёд руки с окровавленными обрубленными пальцами, словно собираясь ухватить моего товарища за горло. Но Железняк успел поставить бедняге подножку, и тот растянулся на полу. Сразу же попытался вскочить, но был схвачен Антоном и обездвижен с помощью болевого приёма.

Соломоныч махнул мне рукой, и мы вышли из гаража.

– Он нам больше не нужен, – произнёс коммерс, отвечая на немой вопрос ожидавших нас блатных. – Забирайте! И напомните ему, пусть на том свете не только Вазгену привет передаст, но и Филиппу и другим ребятам.

– Сейчас он им приветы ещё с этого света начнёт передавать! Каждому передаст сука! – прорычали почти хором блатные и пошли в гараж.

Соломоныч проводил их взглядом и обратился к Кате с Коляном:

– Мы с Максимом пойдём назад к бункеру, а вы забирайте тачку, проверьте бак, оружия возьмите, патроны, гранат, только лишнего не набирайте. Мы на воле много таскать не сможем, а тут ребятам оно пригодится. В общем, собирайте всё и подъезжайте к бункеру.

Когда мы с Соломонычем вернулись к зданию администрации Точки, там уже был раненый Генрих, который сказал нам, что форт они отстояли.

– Дом твой почти целиком сгорел, тут уж не обессудь, – блатной авторитет усмехнулся и подмигнул старому коммерсу. – Но во дворе сидят пятьдесят пацанов и будут там, пока Система не засчитает квест. А остальные со мной сюда пришли.

– Да, нам бонусы за квест как воздух нужны, – Соломоныч с тоской посмотрел на меня, будто догадывался, о снятом уровне. – Это хорошо, что вы успели.

– Там, вообще, всё интересно получилось. Мы когда к дому прибежали, по факту уже всё было не так, как Жёлудь рассказал. – Генрих потёр раненую руку. – Как только его к нам за помощью отправили, к форту подтянулась ещё толпа и в замес включилась. На нашей стороне.

– Неужели коммерсы решили помочь? – искренне удивился я.

– Ага, от барыг дождёшься! – Генрих опять усмехнулся. – Зашухарились по подвалам, типа держат нейтралитет. Красные подтянулись. Формально красные. Десантура с разных кланов. Узнали, что Филипп погиб – пришли мстить! Не глядя на клановую принадлежность.

– Много? – поинтересовался Соломоныч.

– Не очень. Всего человек тридцать, но там-то уровень подготовки другой. Накатили, лопаты взяли и с криками «За Филиппа! За ВДВ!» расхерачили половину собравшихся возле твоего дома красных, а там и мы подошли и остатки разогнали.

– Да уж, против пьяного и злого десантника с сапёрной лопаткой, пришедшего мстить за погибшего товарища, все эти ваши катаны и прочие понты – полная херня! – философски заметил Соломоныч.

Пока мы разговаривали, подъехали на экспроприированном транспортном средстве Катя с Коляном. Солнце к этому времени уже взошло, я вызвал функцию «Индикатор времени» и с грустью констатировал, что было уже без пятнадцати шесть. Не полдень, конечно, но если Распорядитель соврал, и снаружи нас ждали, скрытно уйти с Точки шансов не было. Впрочем, на бронированном Хаммере с установленным на нём ПКМ они появлялись. Пусть и не скрытно, но хоть как-то уйти шанс уже был.

На небольшом совещании, было принято решение оставить бункер и не штурмовать его. Лишние потери никому не были нужны. Генрих возвращался в блатную часть Точки, чтобы организовать там оборону от вероятного нападения красных после отмены запрета на огнестрел. Главной задачей у тех, кто оставался, было продержаться до сознания мной клана. Ну и между делом сохранить контроль над особняком Соломоныча до полудня. А мы решили уходить через те же ворота, что и пришли, тем более, они были рядом. На том летучку и закончили.

Когда мы начали грузиться в Хаммер и получать ото всех дружеские напутствия в дорогу, Генрих незаметно оттянул меня в сторону.

– Макс, мы оба с тобой понимаем, что шансы на удачный исход у нас не такие уж и большие. Слушай внимательно и не перебивай! Если вы не управитесь за три дня, и ты останешься один, поезжай в Питер! На Марата, недалеко от Кузнечного переулка, есть бар. Его с улицы не видно, он во дворах. Называется «Уголёк». Найди там бармена Гарика! Скажи ему, что он тебе должен!

– Как это должен?

Генрих проигнорировал мой вопрос.

– Он спросит: «За что?» Ответишь: «За двадцать первое июля!» Он поможет. Береги себя, братишка! – блатной авторитет крепко обнял меня, после чего подошёл к Соломонычу и попрощался с ним.

Катя села за руль, Колян попытался вытребовать, чтобы ему доверили ПКМ, но мы с мудрым коммерсом, зная несдержанность моего друга, настояли, чтобы за пулемёт встал Железняк. Антон ещё предложил на всякий случай прихватить с собой белый флаг.