Нехотя встал с кровати, пошёл и открыл дверь.

На пороге стоял худощавый паренёк лет шестнадцати с озорным и наглым лицом.

— Ты Макс Седов? — сходу спросил он.

— Это, смотря что, тебе надо от Макса Седова, — ответил я скорее ради веселья, чем из осторожности.

— Мне ничего, – честно признался пацан. – А вот уважаемым людям что-то надо.

– А ты что, не уважаемый, раз тебе не надо? – не удержался я от «подколки».

Ну не мог я долго грустить и расстраиваться, натура у меня такая.

— Базар фильтруй! — оскорбился парень.

— Ладно, не обижайся! Лучше расскажи, что за люди такие? И откуда они обо мне знают?

– Ну вот сам это у них и спросишь, пойдём! – пацан кивнул, приглашая меня проследовать за ним.

— Прямо сейчас?

— Ну вообще-то тебя ждут!

Мне почему-то не понравилось, что не успел я толком ещё заселиться в гостиницу, а меня уже ждали неизвестно где незнакомые мне некие уважаемые люди.

— А не пойти могу? — осторожно прощупал я почву.

– Можешь. Но не советую, – пацан посмотрел на меня пронзительным взглядом и добавил. – Да ты не ссы, если бы за тобой косяк был, то не меня бы прислали.

Не то, чтобы это вот прямо сильно успокоило, но логика в его словах была. Я через дверь крикнул Кате, что иду прогуляться, чтобы она меня не теряла, после чего мы с пацаном покинули номер.

Направляясь к месту, где меня ждали, мы прошли чуть ли не половину города. По ходу движения я обратил внимание, что не вижу вообще никакого транспорта.

«Ладно, пусть они тут все пешком ходят, расстояния не особо большие, но как они грузы возят?» – подумал я.

Но сразу же, едва эта мысль пришла мне в голову, я получил исчерпывающий ответ: из-за угла выехала гружёная под завязку телега запряжённая ослом. Осла вёл молодой парень в джинсах, и я подумал, что им однозначно не хватает кота с псом и петухом. Мне стало интересно: выбор, сделанный в пользу гужевого транспорта, был определён отсутствием в городе бензина или на то были какие-то другие причины?

Пацан привёл меня на север города. Там, пройдя через несколько мрачных грязных улиц, на которых располагались небольшие кустарные производства, мы неожиданно вышли к некоему подобию элитного квартала, если так можно было выразиться о каком-либо районе этого депрессивного поселения.

Мы подошли к большому двухэтажному особняку, не очень красивому, но богато отделанному. У ворот в будке сидел здоровяк с охотничьим ружьём. Это произвело на меня впечатление. Видимо, хозяин дома был крутым парнем по местным меркам, раз мог себе позволить вооружённую охрану.

Мы миновали ворота, пересекли двор и приблизились к дому.

– Погоди, я скажу, что мы уже тут, – бросил мне пацан и убежал внутрь.

Через минуту он вернулся.

– Пойдём!

Я направился за ним в особняк, который внутри оказался очень даже роскошным. По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж, а там сразу же попали в большую светлую комнату, посреди которой стоял огромный стол. За столом сидело около десяти человек. Все мужчины, почти все не молоды и у всех был не очень добрый вид, словно я попал на бандитскую сходку.

Сидевший во главе стола высокий мужик мрачного вида встал и подошёл ко мне. Он неторопливо оглядел меня и спросил:

– Значит, ты тот самый Макс?

Мужик смотрел на меня настолько откровенным оценивающим взглядом, что мне стало немного неуютно. Я не успел ответить на его вопрос, как он протянул мне руку.

– Генрих!

– Очень приятно! Макс! – ответил я и пожал его руку.

Я уже понял, что народ тут собрался серьёзный, и явно не самый законопослушный. И хоть у меня не было опыта общения с такими людьми, кроме пары совместных посиделок в КПЗ, куда меня доставляли после драк, я знал, что в разговоре с ними, надо взвешивать каждое слово. Я даже знал несколько нежелательных для употребления в таком обществе выражений и истерично пытался их вспомнить, чтобы случайно не ляпнуть.

– Я могу спро… – я вовремя спохватился и исправился. – Поинтересоваться, что значит «тот самый»?

– Тот, что младшего Карпова опустил в прямом и переносном смысле! – ответил Генрих и искренне рассмеялся.

Он был похож не то на кавказца, не то на цыгана, лет сорока, высокого роста, широкоплечий, с тяжёлым взглядом, волевым подбородком, шрамом на щеке и татуировками на руках. Просмеявшись, он обратил внимание на то, что я был очень напряжён.

– Не очкуй, братишка, разговор у нас нормальный будет, присаживайся!