Когда все закончилось, я ощущала приятную усталость во всем теле, а еще тот покой, которого мне так не хватало все эти дни. Неожиданно поймала себя на мысли о том, что ужасно голодна.

– Сестра Марианна, вы меня приятно удивили, - врезался в мои размышления голос наставницы. – К своему стыду признаю – я даже и не надеялась на то, что вы знаете хоть половину утренних молитв.

– Ну спасибо, - якобы обиженно фыркнула я. – А я еще и крестиком вышивать умею.

– Наслышана, - хмыкнула Магрэс. – Но вернемся к молению, могу поспорить, что вы не знаете ни одной вечерней молитвы.

– А что, разве молитвы делятся на дневные и вечерние? – я удивленно посмотрела на собеседницу.

– Конечно! – сестра Магрэс взяла меня под локоток и потянула к выходу. – И они отличаются не только словами. Вечером мы подключаем еще и руки.

– Руки? – переступив порог, я инстинктивно зажмурилась от яркого солнца. – Как странно. Я никогда не слышала, что молитва должна сопровождаться жестами.

– Сейчас в городах священнослужители сильно обленились, - недовольно поморщилась женщина.

Я промолчала. После приятной прохлады, царившей в храме, на улице мне показалось мучительно жарко. Мы шли обратно в общежитие, и говорить совершенно не хотелось. Даже про затронутую тему озеленения напоминать было откровенно лень. Интересно, как я буду облагораживать внутренний двор монастыря в такую жаркую погоду.

– Да, что-то сегодня жарко, - словно прочитав мои мысли, проговорила сестра Магрэс. – Солнце парит, как будто к дождю.

– А я в огороде помочь хотела… - пробормотала я, но сестра меня услышала.

– Тебе самое главное сегодня основные жесты вечерней молитвы выучить, а не на грядках сидеть, подобно простолюдинке,- поучительно принялась говорить женщина. – Вот скажи мне, чего тебе так огурцы да помидоры понадобились?

– Не помидоры, а цветы, - мягко поправила женщину. – Мне захотелось устроить красивый сад на территории монастыря. Я считаю, что вне храмов все должно быть так же красиво, как и внутри них. Да и может, я нашла свое призвание. Как знать?

– Не храмов, а храма, - неодобрительно покачав головой, откликнулась Магрэс. – Жрица нашего храма очень любит цветы, поэтому и наполнила ими свою обитель.

– А тут есть жрица?! – я аж остановилась от такой новости и принялась тут же закидывать сестру вопросами: - Но храмов три! Получается и жриц три? А как внутри выглядят остальные храмы? Мы пойдем туда молиться? Где живут жрицы? И что значит жрица нашего храма?

– Какая же ты любопытная, - губы наставницы растянулись в улыбке. – Ладно, по-быстрому я расскажу тебе все. Но тогда мы не успеем в первых рядах попасть на завтрак.

– Я могу подождать, - с готовностью ответила ей.

Забыв о невыносимой жаре, я приготовилась внимательно слушать рассказ сестры Магрэс. Мимо нас проходили послушницы и монахини, спеша на завтрак, но они не существовали для меня. Было жутко интересно узнать побольше об этом удивительном месте. Я же впервые находилась в древнем храме с настоящей жрицей. У нас в столице была всего одна жрица, да и то она выходила в народ очень редко. В основном молельными домами, храмами и церквями заведуют представители духовенства - храмовники. А тут три храма, три жрицы…и скорее всего разделение монахинь на определенные группы, вхожие лишь в один из храмов.

– Хорошо, - с готовностью согласилась Магрэс. – Тогда слушай внимательно и не перебивай меня, - дождавшись моего утвердительного кивка, женщина приступила к самой сути, подтверждая мои догадки: – У нас три храма и три жрицы. Наверняка ты еще не заметила, но кроме нашего общежития имеется еще два. Да, как ни странно, мы, монахини, тоже разделены на определенные группы, относящиеся каждая к своему храму. Кстати, у них есть названия. Наш – Природный Храм Эште. Вон тот что справа, - сестра махнула рукой в указанном направлении, - Радужный Храм Эште. И последний, самый дальний – Водный Храм Эште. Изначально считалось, что каждый храм обязательно должен олицетворять какую-нибудь частичку нашей богини. Но сейчас в крупных городах об этом забыли, к сожалению.

Я стояла как громом пораженная. Это же надо! Сколько всего я, оказывается, не знала…

– Жрицы живут глубоко под землей, под самыми храмами. Калида отвечает за Водный Храм, Коллора – за Радужный храм и Натурра – за наш Природный Храм, - тем временем продолжала Магрэс. – Питаются они тем же, чем и мы. Вне молитвы они стараются никому не попадаться на глаза.

– А кому принадлежал тот чудесный голос, что звал нас всех на молитву? – ответ на этот вопрос сам вертелся на языке, но я не решалась его озвучить.

– Нашей жрице, - улыбнулась наставница. – У всех жриц обязательно должны быть красивые голоса. Собственно, по этому критерию богиня и отбирает своих жриц.

– А как долго живет жрица? – задала я следующий вопрос. – И что становится с храмом, который она покинула? В смысле, умерла…

– Жрица живет вдвое больше обычного человека, - в голосе сестры Магрэс стало прорезаться раздражение. – А с храмом ничего не происходит. Богиня Эште всегда заботится, чтобы намоленные места не оставались надолго без присмотра. Поэтому, как только старая жрица умирает, в скором времени на ее место приходит новая. Но может быть так, что Эште сама решает сделать из девушки или женщины жрицу. Тогда она ведет ее к пустующему ненамоленному храму, туда, где еще не было жриц. Ох, как много ты еще не знаешь, Марианна… Давай я после завтрака расскажу тебе все остальное?