Глядя в одну точку, легла под одеяло на самый край кровати. Лукас опустился с другой стороны. Его широкая ладонь легла на мою талию и придвинула к разгоряченному телу. Что я могла противопоставить его силе и воле своей волчицы? Безвольной куклой я становиться не хочу, поэтому буду всячески искать способ избавиться от данного мне проклятия. Мне было мерзко и неприятно находиться так близко к тому, кто три года назад спорил на живого человека. Спорил на меня. Я пыталась сдержаться, но одна слезинка все же покатилась по щеке. Но я быстро взяла себя в руки, и Лукас не заметил моего состояния.

Его нос уткнулся мне в шею. Поначалу меня это сильно напрягало. Мне не давало покоя его ровное горячее дыхание на коже. И эта ладонь…она временами поглаживала меня по животу. Приятно, но ничуть не искупало вины его слов. Вернее, молчания. Он засыпал. Я – тоже. На грани сна и яви расслышала неясное бормотание:

– Любимая…

Как бы мне хотелось, чтобы он сказал подобное в жизни. Но это сон…точно сон. Его или мой. Какая разница? Волк с замашками собственника, его не исправишь. Но почему я думаю о нем, засыпая, понять не могу. Если он мне безразличен, то, следовательно, не должен вызывать никаких ярких эмоций и дум по отношению к себе. Но об этом потом… сейчас спать.

В следующие несколько дней он не приходил, и это было для меня большой победой. Гости уехали все до единого, и наш дом опустел. Мое нестабильное состояние сильно напрягло всех родственников без исключения. В итоге не прошло и суток, как они оставили нас и разъехались по собственным домам. Не могу сказать, чтобы родители были разочарованы этим событием. Скорее наоборот: отец заметно повеселел и расслабился, а мама, наконец, устроила нам полноценный поход по магазинам.

Она позволяла мне выбирать все, что пожелаю. Закрытое целомудренное платье без выреза? Почему бы нет? Бальное, пышное с маленьким декольте в комплекте с длинными перчатками? Да! Кстати, наконец, мне открыто поведали о предстоящем бале в доме лорда Олейна. Мама сказала по секрету, что там наши семьи открыто сообщат о помолке… Я промолчала, в душе прекрасно понимая, что обязательно испорчу им момент воссоединения двух богатых древних родов. Ну, не смогу я просто так выйти замуж! Я скажу «нет» прямо перед многочисленной толпой собравшихся на балу гостей. Но выкладывать всю правду маме не стала. Мало ли, они с отцом помирились. У меня не было никакого желания становиться разменной монетой. Хватит!

А потом случилось невообразимое. Нам на улице повстречался некий лорд Борн. Как я поняла, он генерал в отставке. Мама буквально расцвела при его появлении. Надо признать, взаимно. Хм… может, то письмо от некоего доброжелателя и является правдой…

Мужчина галантно поцеловал Сьюзан руку, приобнял нежно за талию, но, впрочем, тут же отпустил. Леди Гиллтон была не против подобного внимания со стороны мужчины. Так втроем мы прогулялись по парку, по набережной и зашли пообедать в таверну. Все это время мама мило краснела, много смеялась и вела себя так, будто находилась не замужем. Военный не упускал возможности дотронуться до своей собеседницы. Мимолетное касание руки, горящие глаза, комплементы. Было сложно не заметить, как эти двое относятся друг к другу. Это настораживало. Слишком открыто мужчина проявлял свою заинтересованность. Надеюсь, подобное было заметно только мне.

Про меня, кстати, не забыли, и это уже было хорошо. Со мной общались доброжелательно, учтиво и ни разу не дали повода для обиды. Полная противоположность отцу. Борн выглядел моложе собственных лет, был открытым и честным. В общем в нем было все, чем можно было бы привлечь замужнюю женщину, истосковавшуюся по мужниному теплу и ласке. Короткие черные с проседью волосы, высокий лоб и почти черные глаза, чувственные губы (я замечала, что мама часто на них смотрит). Да-а, пожалуй у отца появился весьма сильный конкурент. Разводы у нас не приняты, поэтому родитель рискует в скором времени стать обладателем крепких и ветвистых рогов. Если уже не стал их носителем.

Тот день мне надолго запомнился. Как, впрочем, и вся неделя в целом, которая должна была завершиться пресловутым балом. По мнению лордов Гиллтона и Маруса я обязана была обрести контроль над магией как можно скорее. Без этого мое присутствие на мероприятии ставилось под сомнение. Поэтому-то я делала все, чтобы расстроить отцовские планы на мое будущее, а именно: как могла показывала, что моя энергия нестабильна. Повторных показных приступов не устраивала, но изредка насылала Жужика на разные части нашего дома. Пушистику чертовски нравилась эта игра, и иногда он сам без моего ведома по-мелкому пакостил домочадцам.

Папа бесился, а вот учитель подозрительно странно помалкивал. Более того, в те минуты, когда мы с ним занимались одни, он показывал, что расположен к моей скромной персоне. Сначала меня удостаивали мягкой улыбки и теплого взгляда, которых не дождаться было при посторонних. Моему обучению уделяли очень много времени, и я не могу сказать, что мне это не нравилось. Лорд Марус был прекрасным педагогом, который умел преподносить даже самые сложные вещи так, что, казалось, они являлись сущей мелочью, легкой задачкой, которую сможет решить и ребенок. Так что, мое расположение он заслужил сразу же.