— На тот свет! — заржал кто-то за моей спиной, а в следующее мгновение меня ударили по голове, и я тут же потеряла сознание.

Приходила в себя медленно и болезненно. Моя голова просто раскалывалась на части, а сил не было даже на то, чтобы открыть глаза. Хотя… это даже хорошо. Благодаря собственной немощности я прекрасно справлялась с ролью жертвы разбойников, находящейся в отключке. Последние, кстати, в этот момент отчитывались перед своим главарем о пленении трех одаренных колдунов, которые, по их словам, рыскали по всему лесу в поисках какого-то там тайного убежища. Не понимаю, с каких это пор лагеря разбойников стали таковыми? И вообще, идя по лесу, я не видела никакого лагеря…

— Что нам теперь с ними делать? — послышался смутно знакомый голос. Кажется, его я слышала в аккурат перед тем как нас пленили.

— Хороший вопрос… — хрипло протянули в ответ. — Среди них дракон-перевертыш… что ж, эта животинка нам еще пригодится, — мужчина издал злорадный смешок. — А девки обладают магией, говорите?

— Да, — согласились с ним.

— Тогда они в скором времени заменят нашего шамана, — выдал разбойник. — Он все равно дольше двух дней не протянет. Загнется и подохнет ко всем чертям. Бракованный товар нам Гишшериус прислал…

О боги, что же со мной будет дальше? И где Изаэль с Дирэшем? Что они с ними сделали? Несомненно, мои товарищи по несчастью еще живы…

— У второй девчонки рука сломана, — продолжил отчитываться уже знакомый мне разбойник, и я превратилась в слух. — Что нам с ней делать? Прикажете задействовать шамана?

— Да, пожалуй, — задумчиво откликнулся главарь. — Но тогда он умрет быстрее… Что ж, так тому и быть! Пущай сдохнет раньше времени, мне без разницы. Тем более, что у нас имеются такие прекрасные марионетки.

В подтверждение своих слов меня пнули сапогом, чем вызвали острый приступ боли в левом боку. От неожиданности я не смогла справиться с собой и глухо застонала, выдавая себя с головой.

— Оу, да ты уже в сознании! — выдал главарь разбойников и, схватив меня за шкирку, резко поставил на ноги. — Прекрасно, теперь давай-ка, милая, поговорим…

Открывая глаза, я поморщилась от отвращения, смешанного со слабостью и болью теперь уже во всем теле. Инстинктивно отшатнулась назад, но варвар продолжал крепко меня держать, и маневр не удался. Передо мной стоял широкоплечий, низкого роста мужчина с недельной черной щетиной и маленькими колкими карими глазами. Он мерзко ухмылялся и, казалось, обдумывал какую-то пакость в отношении меня. Второй же был не в пример ему — тощий и высокий, с длинными русыми волосами, свалявшимися в один колтун. Рассмотреть его как следует у меня не получилось, так как главарь, наконец, продолжил говорить, тем самым перетянув все мое внимание на себя:

— Красивая, но строптивая… — проговорил он, довольно скалясь. — Пожалуй, ты у меня сначала наложницей поработаешь, а уж потом по делу.

— Отпусти, мужлан неотесанный! — с вызовом сказала я и отчаянно дернулась из его лап.

— Не так быстро, крошка, — гаденькая улыбка разбойника стала еще шире. — Сначала мы с тобой повеселимся… обещаю, тебе не будет больно.

Потеряв надежду договориться мирным путем, я попыталась пнуть этого паршивца ногой со всей силы. Но второй разбойник отреагировал молниеносно. Миг, и мне заломили руки назад, полностью лишая тем самым свободы для выполнения маневра.

— Какая беспокойная птичка попала ко мне в клетку, — издевательски проговорил мерзавец, подходя вплотную.

Он поднес правую руку к моему лицу и провел подушечками пальцев по скуле, спускаясь вниз к замотанной в шерстяной платок шее.

Я боялась. Было страшно и жутко осознавать, что меня могут использовать, как вещь, не спрашивая на то моего согласия. Еще страшнее стало, когда представила, как становлюсь послушной куклой в руках этого гада, если буду опоена специальным зельем. Ясно же, что добровольно я не стану на них работать.

Его прикосновения приносили мне физическую боль. Моя кожа еще помнила ласки Лэйда, а потому полностью отторгала навязчивые откровенные поглаживания грубых рук, на которых было множество застарелых мозолей. Однако, не успел мужчина перейти к более откровенным действиям, как снаружи стало что-то происходить. Насторожившись, главарь разбойников отдернул ладонь от моей шеи и отошел ко входу в шатер, коим являлось его нехитрое жилище.

— Сотня проклятых душ! — выругался он. — У нас не лагерь, а проходной двор какой-то!

В следующее мгновение он отдал приказ своему подчиненному держать меня и не выпускать из шатра ни при каких обстоятельствах, после чего скрылся за пологом.

Каратель несся по заснеженному лесу, по-прежнему ведомый отнюдь не даром или чутьем, но чем-то скрытым глубоко внутри него и пока еще непонятным. Она точно находится где-то поблизости. Но что-то подсказывало — его «цель» в опасности. Волнения и страха за девушку не было. Просто на ум сама собой пришла мысль: «Так надо».