Любила ли я мужа на самом деле? Нет, если рассматривать любовь, руководствуюсь множеством обожаемых матерью романтических книжонок, которые можно в изобилие найти в любом газетном киоске. Никаких безудержных чувств и ослепительных эмоций Игорь во мне не вызывал. Никаких бешеных страстей, наизнанку выворачивающих душу, тем более. Тот же Лукрецкий порождал гораздо более яркий спектр эмоций, чем собственный супруг. Но в нашей связи с Игорем было неоспоримое преимущество: я доверяла супругу, как себе. Была уверена в нем. Мы уважали желания и личное пространство друг друга, именно поэтому так спокойно относились к работе и увлечениям каждого из нас. Ко всему этому примешивались взаимная симпатия и относительное материальное благополучие. Именно все вышеперечисленное я называла любовью и лучшего для себя пожелать не могла. Я старалась не думать о том, что измена и настойчивое желание Лукрецкого удержать меня рядом, должны были все разрушить. Я все еще надеялась найти хоть какой-то выход из сложившийся ситуации, чтобы не потерять не только себя, но и отношения.

–  Тебе может не нравится это сколько угодно, но у меня есть прошлое! Ты все равно никуда его не денешь, даже если не будешь о нем вспоминать, - в памяти возникли слова о том, что мне не стоит упоминать при Лукрецком о других мужчинах.

–  Могла бы не напоминать, - огрызнулся Лукрецкий. Как ни странно, ему каким-то удивительным образом удалось сохранить видимое спокойствие. По тому, как во время моей речи его объятия становились то слабее, то сильнее, могла судить, какой ураган страстей кипел внутри.
– Что ты предлагаешь, детка?
– с сарказмом спросил он.
– Отпустить тебя?!
– о! Это было бы восхитительно! Только я не привыкла заниматься самообманом. Судя по всему, пока мне не приходилось рассчитывать на это.
– Так этого не будет! Тебе придется развестись с мужем и жить со мной! Я понимаю, что тебе непросто, Влада, и готов помочь принять новую жизнь.

Какая щедрость! Готов он! Посмотрим, на что ты готов, дорогой...

Но, глубоко вздохнув, сказала другое: - Давай начнем все сначала, Ян.

–  Сначала?
– кажется, мне удалось удивить мужчину.

–  Да. Забудем о том, что ты натворил, - не могла не уколоть, хотя было бы правильным опустить некоторые укорения.

–  Я не против, - еще бы он был против, только вот не дослушал мой милый.

–  Рада, что ты так быстро согласился, - погладила пальчиками мужскую шею и улыбнулась.

–  Значит, ты меня отпустишь.

–  ЧТО?!

–  Не возмущайся!
– пальчиками второй руки пробежалась по часто вздымающейся груди.
– Отпусти меня сейчас и начни ухаживать, как положено. Ты уже сделал меня своей, -поспешно добавила, пока он не отказал в резкой форме, - теперь завоевывай правильно.

–  Как ты себе это представляешь?

–  Все, как обычно. Я хочу ухаживаний, свиданий, цветов и небольших подарков, - по тому, как вытянулось лицо Лукрецкого, как-то сразу сообразила: то, что обычно для простого мужчины, чересчур для оборотня.
– Только не говори мне...

–  У меня нет опыта ухаживаний. Раньше как-то не приходилось. Обычно девушки сами запрыгивали ко мне в постель, даже не дождавшись приглашения.

–  Пожалуйста, избавь меня от подробностей своих любовных похождений, - поморщилась, попутно отмечая, что мне не нравится слушать и представлять Лукрецкого с другой. Плохой знак! Очень плохой.
– Ты согласен?

–  Да, если ты этого хочешь, - никак не думала, что мне так легко удастся уговорить оборотня. Только я не была столь самонадеянной и собиралась прояснить малейшие нюансы.

–  Очень хочу, - потянулась к его губам и легко коснулась, подтверждая нашу сделку. Мне бы только выбраться из квартиры и без давления обдумать создавшееся положение. Я знала, что обязательно придумаю какой-то план. Не бывает безвыходных ситуаций. Добровольно остаться с Лукрецким и хоронить себя заживо не собиралась. Это он сейчас более-менее сговорчивый, потому что чувствует хоть какую-то вину. Не признает. Не осознает. Но подсознательно ощущать должен. Все-таки эти оборотни интегрировались в жизнь людей, общаются с ними и Лукрецкий должен понимать, что поступил против правил. А дальше жизнь с таким мужчиной превратилась бы в сплошной ад. Я слишком свободолюбива и своевольна, чтобы рядом терпеть махрового шовиниста.

–  Ты ведь понимаешь, что тебе все равно придется развестись с мужем?

–  Да, и уволиться из стриптиз-клуба. Если ты идешь мне навстречу, я делаю тоже, - как для идиота изрекла один из самых важных жизненных поскулатов. Проблема заключалась в том, что мне нравилась моя работа. Я не хотела отказываться от нее. Впрочем, я довольно неплохо изучила трудовой кодекс. Главное, правильно составить заявление на увольнение по собственному желанию. Я собиралась поставить Лукрецкого перед фактом, что мне придется отработать обязательные две недели. Две недели, в течение которых по трудовому законодательству я могла одуматься, изменить решение и вернуться на прежнее место.

Знала, что руководство пойдет мне навстречу. Только вот оставалось надеяться, что мне хватит двух недель, чтобы избавиться от притязаний Лукрецкого.

–  Влада, счастье мое, - не успела опомниться, как Лукрецкий уронил на диван и навис сверху.

–  Ян?
– оборотень резко распахнул халат и стал покрывать быстрыми поцелуями грудь. Паника постепенно заполняла сознание. Еще не хватало снова потерять голову, пока до конца не обсудили условия сделки. Ведь только -только за длинный и изматывающий разговор я на шаг приблизилась к столь желанной свободе. О супруге старалась не думать. Если еще утреннюю задержку можно было списать на встречу с клиентом, то отключенный телефон и время, приближающееся к полудню, сигнализировали о том, что со мной что-то случилось. Со мной и случилось...