Шрифт:
ДЖОН. Только ты и Сара?
ДОРОТИ (указывает на ДЖОНА). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖОН. Мне приятно твое приглашение, даже очень, но у меня на плечах целая труппа.
ДОРОТИ (указывает, что они тоже могут приехать). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖОН. Это очень великодушно с твоей стороны, Дороти, но дело в том, что некоторых я бы постеснялся приглашать в дом.
ДОРОТИ (показывает, что места предостаточно). Уг-г-г-г-г-г-г-г-г!
ДЖОН. Да, места предостаточно. Это единственное, что у нас есть. Вот что я тебе скажу, Дороти. Я всегда думал, что ненавижу этот дом. Полагаю, так оно и есть. Но мне он снится. Тебе снится этот дом?
ДОРОТИ (энергично кивает). Уг-г-г-г-г-г-г-г-г!
ДЖОН. Вот и мне снится. (Пауза). Ты не винишь меня за Джесси, так?
ДОРОТИ (смотрит на него, целует в щеку, касается своей груди). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖОН. Да. Она любила меня. Джесси любила меня. Ты тоже. (Целует руку ДОРОТИ. Входит МОЛЛИ).
МОЛЛИ. Дейви здесь?
ДЖОН. Не видел его.
МОЛЛИ. А Риса ты видел?
ДЖОН. Какое-то время – нет.
МОЛЛИ. И куда все подевались?
ДЖОН. Не знаю. Мама зовет нас к себе?
МОЛЛИ. Пока – нет. Мы подумали, что она, возможно, захочет поговорить с Дейви.
ДЖОН. Сходи к пруду. Может, он там.
МОЛЛИ. Туда пошла Анна. Похоже, она здесь единственный здравомыслящий человек. Я просто не понимаю, как Рис мог зачать такого ребенка. Мы уверены, что это его дочь [3] ? Неважно. Не хочу знать. В этой компании все возможно. Дороти, почему ты не помогаешь Лиззи на кухне?
3
Подробности в пьесе Дона Нигро «Армитейдж».
ДОРОТИ. Уг-г-г-г-г-г!
МОЛЛИ. Давай без этого. Быстро иди туда. У меня хватает проблем и без твоих закидонов.
ДОРОТИ. Уг-г-г-г-г-г!
МОЛЛИ. И тебе того же.
ДЖОН. Пошли, Дороти. Поможем Лиззи с ланчем. И ты составь нам компанию, Молли. Может, если мы все вместе ввалимся на кухню, Лиззи окончательно и бесповоротно рехнется. Я могу научить ее готовить спагетти.
МОЛЛИ. Не говори мне про спагетти. Не хочу в доме ничего итальянского.
ДЖОН (обращаясь к Дороти). Что она имеет против спагетти?
ДОРОТИ (крутит пальцем у виска). Уг-г-г-г-г-г!
АННА (входит, симпатичная, умная молодая женщина). Около пруда никого.
ДЖОН. Может, они попрыгали в воду? Это еще одна давняя семейная традиция.
МОЛЛИ. Я сейчас оттащу Дороти на кухню. А вы с Анной продолжайте поиски Риса и Дейви. Если кого-то найдете, приведите в гостиную и привяжите к пианино. Пошли, Дороти.
(МОЛЛИ хватает ДОРОТИ за руку и тащит).
ДОРОТИ (протестуя, упираясь). Уг-г-г-г-г-г!
МОЛЛИ. Ничего не хочу слышать!
(Утаскивает ДОРОТИ, которая умоляюще смотрит на ДЖОНА и АННУ).
ДОРОТИ (уже в дверях). Уг-г-г-г-г-г!
ДЖОН (машет им рукой). Не обращай на них внимания. Они цапаются с тысяча девятьсот восьмого года.
АННА. Ты еще не виделся с матерью?
ДЖОН. Нет. Она изображает великую императрицу и не дарует нам аудиенции. Нас вызвали к смертному одру Ее величества, но нам не дозволят войти в ее покои, пока мы должным образом не помучаемся ожиданием.
АННА. Ты говорил с моим отцом?
ДЖОН. Нет. Не хотел мешать ему пить.
АННА. Ты обязательно должен с ним поговорить. Для него это очень тяжелое время. Он любил эту женщину почти шестьдесят дет, а теперь она умирает.
ДЖОН. Странно, не правда ли? Он так любил мою мать, но практически не бывал здесь.
АННА. А ты хотел бы, чтобы он здесь жил?
ДЖОН. Она хотела.
АННА. Поэтому ты так ненавидишь его?
ДЖОН. Ты полагаешь, эта причина недостаточно веская?
АННА. Если бы он жил здесь, ты ненавидел бы его за это.
ДЖОН. Как часто он бывал рядом, Анна, когда требовался тебе?
АННА. Я с этим примирилась. Когда моя мать умерла, меня собирались у него забрать. И он нашел единственный способ не допустить этого – определил меня в частную школу-интернат. Чтобы оплачивать мое пребывание там, работать ему приходилось без перерыва, а это означало, что он постоянно куда-то уезжал или улетал. Но он писал мне каждую неделю.
ДЖОН. Он – писатель. Чернила дешевы.